Светлая княгиня, или Что делать, если боги против

***

О том, что на дворе ясный день, я узнала только потому, что, куда бы я ни кинула взгляд, везде висела непрозрачная светлая пелена. Мне было страшно. А потом пришел Анвар и еще кто-то, со странным осторожным шагом. Словно его обладатель боялся издать лишний шум. Я отчего-то торопливо закрыла глаза.

– Как она? – послышался голос воеводы.

– Плохо, но кризис позади. Мы успели вовремя.

– А кошак? Она к нему, похоже, очень привязана. Может, заранее поискать такого же черного?

– Это тебе хомяк, что ли? Думаешь, она не заметит подмену? – возмутился мой муж.

– Я хотя бы что-то предлагаю, – огрызнулся Данар.

– Я его лечу, – уже спокойнее ответил Анвар. – Но у него шансы выжить пятьдесят на пятьдесят. Зрение потеряет наверняка. И только богиня знает, что еще.

– А Светозара?

– Она различает свет и тень, так что восстановим. Меня больше беспокоит обоняние. Ты нашел отравителя?

– Почти сразу, – хмуро сказал воевода. – Сейчас выбиваем, кто снабдил ее ядом. Явно не сама к этой идее пришла.

– Она?

– Одна из поварих. София вызвалась готовить для нас, пока все не закончится.

– Данар, достань мне зачинщика. Я сам определю наказание.

Воевода хмыкнул.

– Наши палачи по сравнению с тобой могут разве что погладить. Так что я только за.

И вышел. Князь подошел и потрогал мой лоб. Я не выдержала и распахнула глаза.

– Разбудил? – спросил он.

Я отрицательно помотала головой. А потом решила честно признаться.

– Я все слышала.

Мой муж какое-то время помолчал, а потом сказал:

– Тем лучше, не нужно дважды пересказывать.

И опять мне ложку подсовывает. Пришлось пить. И спать.

Так потянулись бесконечные серые дни. Единственным развлечение было слушать, как Даника читает мне вслух. А потом князь положил мне под бок Лахаара. Отощавшего едва не до скелета, плешивого, тяжело дышащего, но живого.

– Зрение ему спасти не удалось, – тихо повинился князь.

Я заплакала. Батюшка никогда бы и не подумал спасать бессловесную животину, а тут не только выходили, но еще извиняются, что калекой остался. Только ведь это пустяки, главное, что жив, а с остальным справимся.

– Спасибо, – прошептала я, аккуратно подтягивая поближе обессиленное тельце и осторожно гладя.

– Он на обезболивающих, так что не бойся. Будете теперь вместе поправляться.

И вышел. Я улыбнулась. Мой муж все же удивительный человек.