Высшая проба. Недуг мой, свет мой

– Хочу заранее посмотреть, что творится в бараках. Как-то неспокойно на душе.

– Мне тоже, – отрезал он, – но разбредаться не стоит. Лучше поделись планом, ты ведь его уже придумала?

Да и вы все – тоже, хотелось парировать мне, но не стоило тратить время на пикировки.

– Я уже приготовила длинный кокон, вроде гигантского удава. Открою пасть прямо в дверях и отправлю туда всех обитателей. Потом передвину к другому дому. Если хватит энергии – сделаю его трехглавым.

– Хватит, – твердо пообещал он, – не жалей накопителей.

– Сами побегут, – заверил брат.

– Хорошо, – порадовалась я, – а то у меня ощущение, будто за нами неотрывно следят.

– У всех такое, – подтвердил король, – хозяева крепости никому не доверяют. И это не удивительно… когда в руках такие сокровища. А мы все гадали, откуда в последние годы ювелиры срединных королевств берут необычайно крупные и чистые изумруды и бериллы. Расследования ничего не дали, обычно в лавке ювелира появлялся незнакомец, предлагал несколько камней и после сделки бесследно исчезал.

– Это бараки? – переспросила я потрясенно, изучая низкие хижины, сложенные из обломков плит безо всякого раствора.

Называть крышей наваленные сверху неошкуренные стволы и ветви, накрытые вязанками тростника, тоже язык не поворачивался. В щелястых стенках не имелось ни одного оконца, только узкие отверстия входов.

– Яна, тоннель готов? – суховато справился Джин, – они уже идут.

– Готов, – отозвалась я, открывая кокон-хамелеон, и спохватилась, – Откуда тут дети?

– Хм, – мрачно ухмыльнулся брат, переходя к соседней хижине.

Ну да… глупый вопрос. А что могли сделать жены дикарей, если шахтёры вовремя не возвещались домой? Ну конечно шли посмотреть… где их кормильцы. И детей с собой вели. Да и тут, попав в ловушку, могли родить новых. У «купцов» на местные копи явно долголетние планы, иначе не стали бы сроить таких солидных сооружений.

Рабов оказалось почти вчетверо больше, чем сообщили охранники. Не пять десятков, а почти двадцать. Но теперь мы уже понимали, что женщин, детей и калек здесь никто не считал. А они были. Одноногие и безрукие, с переломанными пальцами и незаживающими свищами. И смотрели на нас с горькой обречённостью идущих на убой старых коней.

– Яна, мы идем в шахту, – появился рядом Чендис, – они говорят, есть еще крутильщики.