Высшая проба. Недуг мой, свет мой

Серое облако тумана взвилось над крышей крепости и резко обрушилось на нее, просачиваясь в каждое оконце и каждую щёлочку.

Попытки пробить щиты зарядами жезлов прекратились почти сразу, затем резко исчезло давящее ощущение опасности. Судя по этому, в крепости был либо ментал, либо какой-то артефакт из той категории, что применяют во время экспедиций в неизученные земли. Обычно в тех случаях, когда требуется отгонять агрессивных животных или дикарей.

– Яна, – Шагнул в закуток Териан и смолк, хмуро глядя на зеркало.

– Просто наудачу попросили голема показать бой, – пояснила честно, – несколько минут назад. Вас никого поблизости не было, мы бы позвали.

– Мы даже не надеялись… – поддержал Хирд, – подумалось вдруг, что голем может сам собирать магию.

– Понятно, – расслабился король, – так бывает, когда о чем-то упорно думаешь. А я пришел предупредить, снимаем щиты, сейчас пойдет волна. Открой окно, Яна.

И я поспешила убрать часть кокона. Сразу пахнуло дымом, пылью, грозой.

– Пора, – тихо возвестил дядя Хирда, и в тот же миг на нас обрушилась незримая и неощутимая обычными людьми лавина энергии. Нет, она не обжигала, как утверждают краснобаи и менестрели, не металась по телу беспорядочными потоками.

Просто послушно впитывалась в поредевшие щиты и худосочный кокон, перетекала в опустевшие накопители, заливалась во все амулеты и зелья, покорная закону – подобное к подобному.

Подчиняясь моей команде огромный носорог, поддерживаемый десятком пар крепких ножек, расправился, поднялся и торопливо потопал к крепости, попутно отращивая внутри удобные сиденья, лежанки и гамаки. Хотя до крепости не больше лиги, но если есть возможность проехать их с удобством, – то ради чего отказывать несчастным узникам в такой малости?

Кресло для Териана выросло одним из первых, и он, посомневавшись мгновение, опустился на мягкое сиденье.

Там уже темнели открывшиеся в стенах проходы, куда бестрепетно входили первые группы магистров. Джин был среди них, теперь я безошибочно находила его в любой толпе. И его невозмутимое спокойствие значило, что неспящих врагов в этой крепости у нас больше нет.