Высшая проба. Брат мой, друг мой

Жаль только и недруги об этом знали, и, судя по всему, явно не понаслышке. Слишком уж хорошо подготовились, точно выбрали время и теперь уверенно загоняли в самую чащу. Туда, где на пригорке, под вековым дубом пряталась ветхая избушка. Народ поговаривал, будто строил ее лесник или отшельник, и второе ближе к правде.

Но все же не совсем.

К заветному дубу мы пробирались от ручья, скользя между папоротниками по мшистым кочкам, не хранящим следов, если идти босиком. Так и прошли, привязав сапоги за плечами, а добравшись до толстенного ствола, белками взлетели по шершавому стволу наверх, хватаясь за проверенные сучки и штыри.

Вмиг добравшись до тесовой крыши по наизусть заученному пути, поочередно нырнули в узкое и темное чердачное окно, спрятанное за трубой. Оказавшись наконец в безопасности, посидели на чердаке переводя дух и потихоньку полезли вниз по тайному колодцу, в котором пряталась узенькая, почти отвесная лесенка.

И колодец и лесенка были невероятно хитро и умело спрятаны между печной трубой и стеной избушки, и вели к тайному ходу в глубокое подземное убежище.

Никакого другого пути туда не имелось ни из самой хижины, ни снаружи. И бесполезно было отыскать его, стуча по сбитому из толстых плах полу, Лаз в тайный погреб размещался вовсе не под самой избушкой, а в стороне, сразу от печи уходя под сложенный из валунов фундамент.

Второй, запасной выход из убежища вел в овраг, на отвесный склон. Потому-то и был всего лишь выходом. На самый крайний случай.

Мы почти ползли по присыпанному сухим песком низкому ходу, попутно решая, какие ловушки следует насторожить сразу, а какие пока подождут.

Хотя и ловушки, и потайной спуск в подвал устраивали вовсе не мы, но за несколько лет успели изучить и все проверить в деле, запуская вороватых крыс и хорьков.

И теперь точно знали, насколько осторожен и хитер был прежний хозяин этой избушки.

Намного мощнее нас, хотя Хирд потомственный маг, обладающий даром управления огнем и слегка – воздухом. Да и во мне хватает тайных способностей, известных лишь троим. Герцог пока не входит в число людей, знающих обо мне всё. И я истово надеялся, что так и останется еще очень долго.

А лучше – всегда.

В погребе властвовал полумрак.