Спящий красавец

Да и цветущий сад необычайно хорош, так бы и гуляла.

– А они будут гулять возле покоев его величества, – пошутила девушка, и в ее голосе Тервальду почудился отзвук ярой зависти.

Но искоса внимательно присмотревшись, король ничего подобного не обнаружил и огорченно поджал губы, похоже, это он совсем разучился понимать шутки.

Его величество выпил залпом горячий напиток, отстраненно отметив его незнакомый привкус, и резко поднялся с места.

Точнее, попытался подняться… и остался на месте, ощутив странную слабость рук и ног.

Тело неожиданно стало непослушным, словно чужим, лишь язык едва ворочался во рту, но выдавить хоть один членораздельный звук не получалось. Работал только разум… но менталом король никогда не был, и потому никому не мог подать никакого знака.

– Терви? – первой почувствовала неладное мать, – Терви! Ан, что с ним?

Шэдгер вдруг резко, роняя кресло, выскочил из-за стола и ринулся к выходу, нагоняя неспешно идущую туда воспитанницу.

– Стой!

Она обернулась молниеносно, как дикий зверок и без слов поняла, что попалась.

Но сдаваться вовсе не собиралась, выхватила откуда-то метательный нож и с силой запустила в Шэда.

Очень умело бросила, между прочим. Однако граф не менее ловко уклонился от снаряда, и прыгнул к ней, сбивая с ног грубым ударом сапога. С женщинами, умеющими отлично драться по-мужски, он никогда не церемонился.

– Лорд! – Потрясенно ахнула королева, но граф уже дернул девицу вверх, и крепко держа за плечо, яростно потряс перед собой.

– С ума сошла, Ильта? Чем ты его напоила?

Но она, гордо задрав подбородок, упрямо молчала. Молчали и остальные, мышками выскальзывая из малой столовой второго этажа, где королевская семья имела обыкновение завтракать и ужинать в окружении самых проверенных людей.

Королю страстно хотелось добраться до этой сумасшедшей, помочь другу ее трясти, и задать свои вопросы. Но он по-прежнему не мог выдавить ни слова. Даже взглядом ничего выразить не получалось, мышцы лица застыли гипсовой маской.

Спасибо хоть слух и зрение не пропали.

Зато мысли текли свободно, не отвлекаемые более ни едой, ни другими заботами. И первой пришла самая здравая, а как вообще к его матери допустили такую воинственную девицу?

– Ильта! – строго прикрикнул Анцельс, когда последний лакей плотно прикрыл за собой двери, – что ты влила в чай? Отвечай по-хорошему, иначе кастую полное повиновение.

– Вот это, – швырнула она магу выхваченный из-за корсажа флакончик.