Остров на краю света

Гнилье разное, тряпье, посуда глиняная, какую гончары даром раздают. Видать, ватага какая-то закупила… да сгинула, а купец порядочный оказался, шлет и шлет.

– Мы забираем сегодняшний груз и тот, что пришел полмесяца назад, – решил принц, – остальное вывози на пустырь. Акты можете не писать, и так верим.

– Нет уж, пусть пишут. У меня документы всегда в порядке.

Проверяющие поднялись на башню первыми, но не ушли на остров, пока не появились два одинаковых ящика.

За это время снявший неприметность Рестон лично выдрал из журнала старый указ и написал новый, заверив подписью и печатью.

– Отправляйте, – скомандовал следивший за ним Анцельс, и портальщик послушно взялся за рычажки артефакта.

Проверяющие встали в круг рядом с грузом и едва ли не впервые в жизни ждали перемещения с неясной тревогой. Напрасной, как оказалось.

– Моя посылка дошла? – Увидев появившегося портальщика, справился Анцельс, – кстати, извини, не спросил твое имя.

– Олтен, – представился тот, – а посылку получили.

– Хорошо. Тогда эти опустим немного позже, сначала я хотел бы задать тебе два вопроса.

– Хоть десять, – улыбнулся маг, – здесь или пройдете в кабинет?

– Лучше в комнату отдыха, – отказался магистр и первым направился к лестнице.

Остальные шли за ним молча, даже не пытаясь угадать, что еще затеял мастер.

– Скажи… только честно, наказывать вас никто не будет… – Анцельс помедлил, подыскивая слова, – кто посылал ссыльным мешки с мукой и крупами?

– Мы.

– Какая у тебя ступень?

– Третья. Меньше сюда не берут.

– А какие заклинания самые мощные? – продолжал допрос магистр.

– Защитная огненная стена. Высота три шага, длина десять, – доложил озадаченный Олтен.

– Получаешь четвертую ступень, – принял решение Лайонис, уже разгадавший замысел учителя, – и подумай о службе в имперской охране.

– Меня еще не отстранили, – рассердился Рестон, – а уже растаскиваете моих людей. Я и сам могу предложить ему место получше, тем более, ступень портальщика у него тоже поднялась. Как и у сменщиков. Но с ними я поговорю лично.

– Об уходе с поста и не мечтай, – строго заявил Дагельт, – свои промахи сам и исправлять будешь.