Маркиз и маркиза Ангелов

– Что ты делаешь! – Соня вырывалась уже всерьез. Но освободиться из этих хищных рук не могла. Ей показалось, что вернулось то время, когда ее насиловали клиенты Павла. И ужас вспыхнул в ее глазах. Неужели она опять выбрала не того парня в мужья?!

– Пусть все знают, что ты моя! – закричал Клод, извергаясь внутрь, как из брандспойта полил.

Соня упала ему на грудь и заплакала.

– Ты мне мстил, да?! За того капитана? Или за Иллариона?

– Да! – тяжело дыша и глядя на нее вызывающе, сказал Клод. – Мне это было очень надо.

Потому что это во мне не заживало. Я должен был побывать на их месте. На месте их… всех.

Соня сползла с его колен и, покачиваясь, пошла в туалет, посмотреть в зеркало на нанесенные местью следы.

– Шея была местами в синевато-багровых следах, на груди были царапины и укусы. Вслед за ней вошел Клод и показал ей на оставленные ею следы.

– Прости, – он сам с ужасом смотрел на оставленные шрамы. – Меня будто обуял гнев и похоть. Маленькая ревность к этому Карлу напомнила ревность большую.

 – Он не оправдывался, а говорил довольно жестко. – И я так и не понял, сегодня я выпустил из себя демонов или впустил их.

Ангел Клода виновато покачал головой.

– Зря я отвернулся, когда они начали миловаться. Тут-то нечистый и проскользнул в его мысли. И в тело?

Ангел Софьи тоже был расстроен и разозлен.

– Мы оба витали в облаках, пользуясь передышкой. – Он с опаской посмотрел на коллегу. – И что там сейчас в душе у Клода?

– Мрак. Его все еще лихорадит от желания.

Сейчас опять начнется.

– Но это хорошо или плохо? – опасливо спросил Ангел Софьи.

– Он снова не удержится и войдет в нее прямо тут, в туалете. А потом поведет в спальню.

– Он так снимает стресс? – с надеждой поинтересовался Ангел Софьи.

– Он хочет невозможного – владеть ее телом и в прошлом, а не только в настоящем и будущем. Он посягает на память тела!

– Но из него сексом не выбьешь прошлую грязь. Человек же не коврик.

– Но пытаться он собирается.

И правда, посмотрев через плечо Сони в зеркало на то, как она возвращает грудь в бюстгальтер, как та пружинящее завибрировала от ее движения, Клод взвыл и снова резким ударом сзади вошел в Соню.

И смотрел он, сношаясь с ней, только на колыхания груди в зеркале.

– Пока ты была больна, тебе угрожала опасность, я мог думать о тебе, как о личности. Но теперь ты стала такая… такая налитая, тело твое колышется так призывно! Все мужчины не могут оторваться от вида твоей груди.