Бегущие по мирам

А на том месте, где недавно стоял Эндерад, торчала наискосок выпавшая из потолка толстенная балка, засыпанная грудой камней.

– Дер! – обмирая от ужаса, кинулась я к ней, заметив между камнями запорошенную пылью золотистую шевелюру и плечо воина, и он, как ни странно, меня услышал.

– Возьми ребенка и уходи! – скомандовал очень громко. – Вон он.

Малыш и в самом деле был неподалеку, наверное, Эндерад успел его отшвырнуть. Сидел, весь усыпанный песком, и ошалело мигал перепуганными глазенками. Я немедленно вцепилась одной рукой в его лодыжку, ища взглядом руку воина и не находя ее.

– Оставь меня, уходи, – так же громко скомандовал он. – Я лекарь… Знаю, мне никто не поможет.

Где-то в том углу, который обвалился первым, послышался шорох осыпающихся камней и осторожные голоса, и я заторопилась.

– Плохой ты лекарь, если сдался так рано! – сердито прикрикнув на Эндерада, я крепко вцепилась в его пыльные локоны.

Потерпит, сейчас не до церемоний.

Он что-то пытался возразить, но мы уже шлепнулись на диван в столовой, где недавно строили планы по освобождению ведьм.

– Ау-у!

Раздался дружный топот, и в двери образовалась пробка. Все замерли молчаливой, многоглазой гидрой, потом раздался хриплый голос:

– Живы?!

– Ага, – бледно улыбнувшись, кивнула я, – но жрать хочется… Дайте кусочек того мяса, а? А ему – лекаря.

Тут они все вдруг пропали, и я сразу поняла куда, когда в дверь ворвалось несколько светловолосых смерчей. Сдвинули в сторону стол, облепили пчелами диван… Кантилар так вообще на колено перед ним упал.

– Эндерад, ты жив?

– Разве она даст спокойно умереть, – с досадой буркнул конопатый, но в его голосе неожиданно промелькнули веселые нотки.

– И не мечтай, – отозвалась я ехидно, – ты мне еще разговорчик должен, а от должников я так просто не отстаю.

Тут я обнаружила, что правитель разглядывает меня как-то странно, и вдруг вспомнила, что обещала вернуть их домой, когда тащила сюда, а на улице уже ночь. Прислушалась к себе – нет, рисковать не стоит, – и сообщила ему виновато:

– Кантилар, ты уж извини, но вернуться домой вам сегодня не получится. Я, кажется, на нуле.

– Да мы уже и не торопимся.