Ливень в графстве Регенплатц

 – На лице Магды, обрамлённым серым покрывалом расцвела улыбка полная доброты и поддержки.

– Но мама!

Слова матери вызывали в Патриции всё больше и больше удивления. Ещё вчера она призывала её избавиться от младенца, а сегодня заставляет принять его на воспитание.

– Ты должна стать матерью малышу, – говорила тем временем графиня Бренденбруг своей изумлённой дочери. – Ему нужна забота, Генриху нужен наследник, тебе – покой и лад в доме. Своим поступком ты принесёшь радость всем. К тому же, это твой христианский долг – помочь сироте.

Магда приблизилась к дочери и пристально посмотрела ей в глаза. По этому взгляду Патриция поняла, что мать даёт ей такой совет вовсе не из сострадания к зятю и его сыну, что в её голове затаились совсем иные мысли, но что сейчас лучше поступить именно так.

– Хорошо, матушка, – смирилась Патриция. – Вы правы, я слишком много даю волю злу. Я приму малыша и постараюсь стать ему хорошей матерью.

Генрих облегчённо выдохнул. Вот теперь действительно в его семью вернутся мир и согласие.

– Благодарю вас, графиня. Вы мудрая женщина.

– Я всего лишь человек, – скромно улыбнулась зятю Магда, – и стараюсь жить по законам Божьим, дабы не оставить после себя дурной славы на земле. А где же ваш сын, ландграф?

– Сейчас он в замке рыцаря Кроненберга, – охотно ответил Генрих. – Его супруга Хармина согласилась стать кормилицей Берхарда. Я назвал сына Берхардом в честь моего прадеда, великого человека.

– Прекрасное имя.

– До следующего года Берхард поживёт у Клоса, а потом я привезу его домой.

– Значит, ваш сын будет вскормлён молоком благородной женщины? Это хорошо. Слышишь, Патриция, Берхард вовсе не простолюдин. Уверена, он станет доблестным рыцарем. Но, ландграф, надеюсь, что любовь к сыну не перекроет любовь к вашей дочери Маргарет.

– Вы меня обижаете такими сомнениями. Я люблю и буду любить моих детей одинаково, – заверил Генрих. – Никто из них не будет обделён моей заботой и участием в их судьбе.

– Маргарет обязательно подружится со своим младшим братиком.

После обеда графиня Бренденбруг уединилась с дочерью в своих покоях, что располагались в южном крыле замка. Верная Ханна осталась сторожить у двери. Предстоящий разговор не предназначался для посторонних ушей.

– Не понимаю, мама, зачем вы заставили меня принять под опеку ребёнка этой распутной Эльзы? – возмутилась Патриция.

– Сядь и усмири эмоции свои, – попросила её мать. – Сейчас я тебе всё объясню.