Чашка кофе с ликером

Тут надобно заметить, что наверх вели две лестницы – левая, с «господской» веранды (которой Зина никогда не пользовалась, ибо на веранде Протасовых, как она считала, ей делать нечего) – и правая, с веранды арендаторов. Озирая сад с высоты, Зина чувствовала себя в безопасности: я высоко, высоко-ооо! Никакие враги меня тут не достанут!

Но уже приближался день Большого дачного бала. Горничные сбивались с ног, крахмаля нижние юбки, разглаживая блонды… Да-с, вот была жизнь в 19 веке на дачах, это вам не кабачки собирать…

***

Одеться на бал Зине, было, в сущности, не во что.

Но поверх простенького белого платья Зина накинула кружевную пелеринку, одолженную для такого случая у Варвары Степановны, заколола ее тетиной же дешевой брошкой – а остальное сделали ее молодость и внешность.

Итак – очаровательную Зиночку приглашали наперебой – и случайные кавалеры, и Митя, и даже Митин папенька почтительнейше пригласил Зину на тур вальса. Зина не отказывала никому, но стоило к ней подойти Лео, как она с нехорошей улыбкой отвечала:

– Сожалею, у меня уже все танцы расписаны.

И тут…

Перед Зиночкой, как дурной сон наяву, возник ни кто иной, как сам господин Кукушев – волосы напомажены бриолином, щеголеватый фрак с пикейным жилетом – и с нагловато-почтительной улыбочкой пригласил Зиночку на мазурку.

– Вы?! – только и могла выдохнуть Зина, гладя на него во все глаза: вот же привидение из кошмарного прошлого!

Вообще-то, Зиночке следовало бы ему отказать.

Ведь именно сомнительные похождения Кукушева стали причиной ее неприятностей. Есть такие люди, от которых неприятностями можно заразиться, как гриппом.

Но юность снисходительна к слабостям других; Зина решила, что господин Кукушев ничем, в сущности, не был пред нею виноват. Тем более, тут уже наготове стоял Лео, с коим танцевать она не хотела категорически – зыркнув глазами на своего кузена, она протянула Кукушеву руку.

– Каким образом вы тут? – спросила Зина, выделывая мазурочные па.

– Я здесь только ради вас, – пылко отвечал Кукушев, и добавил низким страстным голосом, – моя дорогая, моя драгоценная!

– Простите, не поняла, – изумилась Зиночка.

– Но как же… вы же сами сказали тогда моей супруге – простите, я слышал ваш разговор! Вы сказали ей, что любите меня, и что я должен был думать?

– Вы слышали этот разговор? – не поверила своим ушам Зиночка.