Сага о халруджи. Чужая война. Книга третья

Камо тоже обрадовался короткой передышке и, вытянув шею, наслаждался сочными листьями. Все было бы хорошо, если бы не стадо архаров, которое недавно прошло через рощу. Казалось, что их вонь впиталась даже в ягоды. Не сумев преодолеть отвращение, Регарди отдал добытый урожай Сейфуллаху, который мог есть, что угодно и где угодно.

Каргалы тоже разбрелись по роще, обдирая ягоды и глазея на Мертвеца. С дождливой стороны гора выглядела особенно мрачно.

– Раньше здесь был знак, – задумчиво произнес Аджухам, ковыряя носком сапога сухую глину.

 – Предупреждал, что за горой земли не охраняются. А сейчас его нет. Ничего не понимаю. Может, не туда зашли?

– Мы давно не были в этих местах, – пожал плечами Арлинг. – Многое могло измениться.

– Эту глыбу и дюжина человек не унесла бы, – фыркнул Сейфуллах. – Ветром ее сдуло, что ли?

– Глядите! – закричал вдруг Ель. Он вскарабкался на вершину фисташкового дерева и отчаянно размахивал руками. – Кажется, там деревня. Я вижу дым, в арках двух отсюда. Это точно постройки! О, добрый Амирон! Слава тебе, наши мучения закончились!

– Конечно, там деревня, – пробурчал Аджухам, забираясь на верблюда.

 – Сейчас они будут встречаться часто. Заглянем, пожалуй. Я страсть как по хорошему айрану соскучился.

Предложение заехать в деревню каргалы встретили одобрительно. Не понравилось оно только Арлингу. До Самрии оставалось еще дня три пути, и халруджи предпочел бы не делать остановок, а тем более, ни с кем не общаться. Но Сейфуллаха было трудно переубедить.

Покидая рощу, Регарди почувствовал себя странно. Его охватила внезапная тоска по пескам, которая была ему непонятна. В пустыне он всегда ощущал себя обманутым, но, несмотря на это, она манила его. Там были равнодушные к его прошлому пески, горячий ветер, бросающий бесконечные вызовы, и смерть, дыхание которой ощущалось так близко. Там был Магда – в каждой песчинке, в каждом ростке колючки, в каждой луже горько-соленой воды.

Уже на полпути к деревне, стало понятно, что она заброшена. Арлинг проклинал ахаров, но, как ни старался, запаха дыма не чувствовал.

Да и сам Ель теперь не был уверен, что видел его на самом деле. Под жарким солнцем Сикелии миражи случались не только в пустынях.

Деревня была небольшой. Сейфуллах предположил, что она принадлежала кучеярам-скотоводам, которые оставили ее, чтобы отогнать верблюдов и овец на новое пастбище. Низкие постройки из глины были покрыты верблюжьими шкурами, запах которых ощущался даже сквозь вонь архаров.