Надежда на свободу

Твою мать! Теперь надо драться с альфой! А вот и реальность бьет под дых.

Черт! Черт! Черт!

Никто не хлопает. Я ухожу с ринга в немом молчании. Плюхаюсь на свое место, снова облачаясь в свою куртку и шапку.

Перед началом спаррингов между альфами вокруг ринга выстаиваются десять внушительных и грозных альф. Это нужно, если соперники не смогут остановиться сами во время боя.

Бои альф проходят намного фееричнее. Они швыряют друг друга по всему рингу, прыгая на друг друга, и лупя руками и ногами, как кувалдами.

Моя решительность и смелость, которая появилась после первого боя, начала таять на глазах.

Все же в первом спарринге одному из альфа удается разбить нос сопернику, и бой прекращают.

Во втором ожесточенном бою один парень просто вылетел с ринга после сильного удара в корпус. Его признали проигравшим. И тут как раз пригодились строгие стражи правопорядка. Они скрутили его по рукам и ногам, и альфа успокоился.

Когда на третий бой приглашают Итана, я цепенею.

Ну вот! Мечты, твою мать, сбываются!

Итан оказался очень умелым и собранным бойцом. Его соперник был выше и шире его, но он вырубил парня за пять минут.

Когда прозвучал свисток, означающий его победу, у меня пересохло во рту, и все мышцы парализовало.

Итан повернулся ко мне, подмигнул и злобно оскалился. А я еще сильнее вжалась в свое кресло, искренне жалея о своем среднем пальце, показанном сегодня.

Остальные бои я не смотрела, погружаясь в себя и свои воспоминания о каждой тренировке с папой и каждом его совете и слове. Как будто вскрыла архив, давно покрывшийся пылью, и сейчас тщательно смахивала ее, извлекая спасительные знания.

Я очнулась, когда тренер пригласил меня на ринг. Встала, скинула одежду и посмотрела по сторонам. Недалеко от меня оказывали первую помощь простым, которым, судя по всему, прилично досталось.

Я шла на дрожащих ногах, боясь поднять голову и посмотреть на своего палача.

Подойдя вплотную к рингу, увидела, что кто-то протягивает мне руку, чтобы я могла забраться.

Подняв глаза, я встретилась с синими глазами Скилы.

– Кайла, соберись, – строго прошептал он.

И меня осенило. Как-то отец в очередной раз поймал меня в ванной комнате с ножницами в руках, занесенными над моей косой, и убедил меня, что она может быть моим оружием, показав мне пару приемчиков.

Вот сейчас и проверим, как я освоила тогда урок.