Вечность тайн

Щупальца отца два века назад были слабее, но мой разум в первый век бессмертия напоминал пудинг, который легко раздавить. Итан Двэйн приказывал мне стоять и смотреть, а я подчинялся. В результате чего возненавидел всё своё существо, после её крайнего стона жизни.

И сейчас я смотрю. На этот раз мой разум – стена из стали, которая отгрызает невидимые щупальца, но я по-прежнему смотрю. Для чего? Я вижу, как каждую секунду отец наслаждается болью других, наказывает слуг, а таковыми он считает каждого. Стою, смотрю и думаю…

Я стану лучшим правителем.

Лучше тебя, моя столь непохожая копия.

– Нужно удостоверится, что эта несчастная окочурилась. А кровь подтвердит опасения её отцу, – с беспощадным смехом прогремел Итан Двэйн.

Отец указал приближённому Тьмы, Стражу Смерти Эзэлстану, забрать у меня клинок. Тот, с высоко поднятым подбородком, подчинился, выхватив у меня кинжал, наполненный кровью смертной. Он действовал быстро, но нам хватило времени пересечься взглядами. Казалось бы, глаза обычного мрачного шоколада, но наполненные невероятной силой и сдержанностью.

Я перевёл взор на отца, сверкнув пренебрежением из-за маски равнодушия. У Тёмного всегда было иное понимание справедливости и крайне извращённое чувство прекрасного.

– Иногда ты хуже Номерных, отец.

На моё высказывание отец Мэн неодобрительно покачал головой, предугадывая мою судьбу. Да я её и сам знал.

Моя копия в возрасте медленно наклонила голову на бок, прожигая взором в прямом смысле.

Я чувствовал жар всем телом, словно меня подогревают на вертеле.

– Сын мой… – с презрением в голосе обратилось существо с короткими локонами волос иссиня-чёрного цвета. Они встали дыбом, испуская пар от нагрева. – На этот раз плеть перейдёт на лицо. Эзэлстан! – рявкнул он Стражу Смерти, всё ещё стоявшего со мной бок о бок.

Отец Мэн с достойной медлительностью выудил из полы мантии предмет, состоящий из раскалённых лучиков металла, сшитого из Тьмы. От плети веяло неприятным ароматом кислоты.

И дело было совершенно не в моей крови, впитавшейся в прутья, а в яде агании, которым пропитан каждый клочок цепи Тьмы. Для Двэйнов яд не представляет угрозы, но раны не регенерируются бессмертием. Этим процессом и наслаждается отец. Его это забавляет.

Страж Смерти сделал предупредительный удар о колонну, к которой я ещё расслабленно прислонялся, пусть моё сердце беспощадно не унималось. Века «тренировок», но инстинкт самосохранения ещё при мне.