Вечность тайн

Ни один удар по плоти не пробьёт душу, если она сильна, как сталь.

Отец не прекратил пытаться пробраться своими щупальцами в мою голову, прочитать каждую мысль, что вертелась на моём языке, но я сдерживал этот порыв. Алые глаза Итана не унимались, параллельно плотные губы раскрылись в смеси презрения и возвышенности.

– Так я тебе и поверил. Ты заслонил преграду в разуме, а я не вижу гостинца! – рявкнул Итан, усиливая напор склизких невидимых слуг разума.

Это было обычное задание. Я выполнял и жёстче. Следовало проучить Адриана Лодсона, убив его Землянку-дочь.

В качестве «подарка» или широкого жеста следовало отрезать янтарные глаза смертной, чтобы отправить их Конфиданту Пятого Измерения по порталу. Было бы забавно наблюдать за тем, как две пары янтарных глаз наконец встретились. Отец бы разрывался от смеха злорадства. Однако тогда, в глубине обрыва, я не посмел вырвать столь важные органы. Русоволосая ещё не умерла, хватаясь за оставшиеся секунды вдоха. Мне было омерзительно от мысли, что я ещё раз причиню вред существу, которое не способно мне ответить. И сейчас я беспокоился за то, что отец увидит мои колебания в прошлом, ослушание его приказа.

– Я принёс ценнее, – с таким же наигранным безразличием в голосе сказал я. – Кровь.

Из-за спины я достал клинок Селены, который одолжил у неё с бедра на одно задание. Осталось надеятся, что пропажу или «одолженную» вещь ей не придётся искать. Иначе потом я буду вынужден вытаскивать клинки из собственного сердца, пока бестия с пепельными локонами волос выбирает коготками приглянувшееся остриё для следующего броска.

Заметив тонкий кинжал, с кончика которой течёт тонкая струя алой крови обычной энергии Смертной, отец довольно сморщил брови. Это единственная положительная эмоция за ближайшие десять лет.

– Выходит, сегодня малышке Эмили Лодсон пришлось распрощаться со своей скучной Земной жизнью… – заговорщически прогремел отец, откинувшись на троне.

Моя копия в возрасте позволила себе короткую улыбку, наполненную кровожадности, а во взгляде даже на секунду промелькнул интерес.

Я прошёлся по сухопарой фигуре, одетой в расшитый камзол Тёмных красок, тоскливым взглядом, граничащим с гневом. Я безумно жалел о том, что мне не удалось его придушить, когда он сломал шею моей матери. Я видел её закатанные зрачки вместо глаз, дрожащее от конвульсий тело, вырванные в нескольких местах рыжие волосы. Как я жалею, что мне не достались эти волосы. Что делал я, пока отец избивал мою мать? Смотрел.