Ukrainian dream. «Последний заговор»

Ей лет двадцать отроду, соска. Я видел ее.

– І що тепер?

– Не знаю. Я деньги на счет переведу, ты там протруби по радио, шо все в ажуре, бабки есть, пусть заберут.

– А з малим як?

– Искать буду. И ты ищи, Марк. Он на улицу сбежал, факт. Его цыгане или наши бомжары приручат и посадят где-то денег просить. Хорошо, если не покалечат. Может, с беспризорниками по теплотрассах шарится, а может, уехал куда, хотя это вряд ли: малой он еще и дурной к тому же. Нет, скорее всего, дышит щас где-то клеем, или водку учиться пить, или девкам письки лапает.

– Думаеш?

– Да не бойся, найдем. Телефон свой дай. – Марк дав вiзитку. – Все, обустроим дело как надо, иди давай, мне Натаху ехать забирать.

– Вона не дома? – Дверцята вiдчинилися.

– Не, в клубе танцует. Она стриптизерша, – витримав паузу, потiм усмiхнувся, глянув на Марка: – Но с мужиками не спит. Она у меня красивая, Марк. Я ей пообещал: с делами разгребусь, денег заработаю, и уедем с ней из этой сраной страны, надоело дерьмо жрать, в дерьме жить и на дерьмо смотреть.

– А куди поiдеш?

– Да хоть в Барбадос, мне посрать, только бы подальше отсюда. Давай, друг, – подав Марковi руку, той ii мiцно потиснув, кивнув головою i зачинив дверi.

Пiшов до пiд'iзду, не озирався. Чув, як виiжджала з двору машина. Дверi були зачиненi. Вiн набрав код, клацнув замок, зайшов усередину. Консьержка дивилася на нього спiдлоба.

– Я в сто вiсiмнадцяту.

– Знаю, – перевела погляд на телевiзор.

Даша стояла в дверях, непричесана й напiвгола, вiн одразу зрозумiв, що вона трохи випила i що в неi в гостях подруга.

– Я впав, – кидаючи сумку на пiдлогу.

– Давай я оброблю рани. Боже, дурень, бився з кимось. Ти ж бився, Марку, що ти брешеш? Іди сюди, – схопила його за руку й потягла до спальнi. На лiжку, в якому вiн iз Дашею вперше займався сексом, сидiла ii подруга Мартiна i пила вино.

– Привiт. – Мартiна поставила келих на пiдлогу й закинула ногу на подушки.

– Я знаю, що тобi зовсiм не подобаюсь, тому припини робити вигляд, що рада мене бачити.

– Фу, який хам, – вона поглянула невдоволено на Дашу i, вигнувшись, наче кiшка, солодко потягнулася.

– Дивно, що в тебе не хрустять кiстки, – Марк усмiхнувся i, заплющивши очi, терпляче чекав, поки Даша протре рани спиртом.