Андреевское братство

Если уж начали… Не помню, кто сказал: «Бей в барабан и не бойся».

– Гейне, – подсказала Ирина.

– Точно, – согласился Андрей. – Но ведь какие-то соображения у тебя все-таки были, пока ты плыл сюда через ночь и туман? Вот и давай… – внезапно перешел он на «ты», и я принял это как совершенно естественный с его стороны шаг. Но и тут он оказался на высоте – поднял бокал и продолжил: – Давай на брудершафт, не люблю я этих церемоний…

– Да я и не собирался… обижаться. Тебе показалось. И просьба у меня вполне скромная.

– А я вроде и не предлагал сразу после ужина за борт прыгать. Дальше…

– А дальше… По известным тебе причинам я не могу распоряжаться своими московскими счетами, а здесь у меня денег почти нет, да и появляться в людных местах… не стоит.

– То есть – нужны наличные?

– Именно. Но не только… Вот мои документы… Как только все кончится – рассчитаюсь. С любыми процентами… Новиков повертел в руках мою корреспондентскую карточку, посмотрел на голографию, на меня, протянул Ирине.

– Ну допустим. Сочтемся. Сколько?

Сначала я хотел попросить две, но в последний момент подумал, что вернуть долг могу и не суметь, и сказал – «тысячу». И тут же предупредил насчет возможной моей «неаккуратности».

– Ну, это не сумма… – при этих словах Ирина неизвестно чему улыбнулась.

– Что можно сделать с тысячей? Возьми хотя бы десять… А касательно прочего… «И отпусти нам долги наши, яко же и мы прощаем должникам нашим…»

Тут уже я опешил.

– Сам ты странный, Игорь, – ответил он на мои возражения. – У тебя похитили любимую женщину, есть шанс ее спасти, а ты о ерунде. Словно на серьезное дело идешь, тебе автомат с полным магазином предлагают, а ты скромничаешь: «Да ладно, да мне бы пару патрончиков…» Смешно. А если б я изъявил желание лично поучаствовать с определенным риском для меня, но с солидным шансом на успех, ты б тоже стал девочку изображать?

– Андрей… – тихо сказала Ирина.

– Ну что – Андрей? Впрочем, пардон. Я имел в виду, что нечего теперь по волосам-то плакать… Да, не та нынче пошла молодежь…

А сам старше меня, ну, лет на пять максимум, а может, и вообще мой ровесник, если сделать поправку на загар, обветренность и умудренный взгляд. И в то же время он чем-то неуловимо напоминал мне того стодвадцатилетнего московского архитектора.

Конец ознакомительного фрагмента.