Замерзающий остров

 – Есть какие-нибудь особенные пожелания? Покрепче? Со льдом?

Алиса не успела ответить.

– Мы обычно делаем со льдом, но сегодня…

Официант покосился в окно.

– Давайте безо льда, – согласилась Алиса.

– Что-нибудь ещё?

– Пока всё.

И официант, немного разочарованный, заспешил к следующему столику, призрачно скользя в полумраке атриума. Свеча под абажуром горела судорожно и нервно, пульсируя, как биение сердца.

Половину столиков на первом этаже уже заняли – Алиса и не думала, что в гостинице осталось столько гостей.

Впрочем, большинство, наверное, планировало вернуться на материк на сегодняшнем пароме. На некоторых столах тоже горели светильники, но многие ещё ожидали первого появления официанта, разносившего по залу живой свет. Почти все говорили тихо, и лишь один резкий мужской голос самоуверенно выбивался из шипящего шёпота. Алиса отчётливо слышала отдельные слова и фразы – «сегодня последний», «сколько уже раз», «никогда, даже если паром». Она обернулась, желая высмотреть говорящего, и в этот момент перед ней возник официант.

– Ваша «Голубая лагуна»!

Официант поставил на столик коктейльный бокал с прозрачным напитком цвета звёздного сапфира.

Льда не было.

– Спасибо, – сказала Алиса.

Тревожащий голос затих, слившись с окружающим бормотанием – наверное, громкого мужчину увлёк принесённый ужин или коктейль. Алиса подняла бокал. Неловкое движение – несколько капель упали на стол, тут же впитавшись в белую, как и снятое с рояля покрывало, скатерть. Алиса замерла на секунду с бокалом в руке, словно произносила для невидимого собеседника тост – что-то короткое и привычное, вроде пожелания здоровья, – часть вечернего ритуала, который необходимо соблюсти перед первым глотком.

Лагуна оказалась крепкой, цитрусовая горечь обжигала горло. Алиса поморщилась и отставила бокал. Официант промелькнул рядом, как тень, и растворился. На запотевших стенках бокала оседали пузырьки.

– Да, обычно всегда в такой… – вновь услышала за спиной Алиса.

Она оглянулась, но не увидела ничего, кроме окружающей столики темноты, набиравшей силу вопреки всем этим горящим свечам и старым торшерам.

К роялю подошёл сухощавый мужчина в смокинге – с такой же причёской, как у управляющего, из-за чего волосы его напоминали дешёвый парик. Мужчина уселся на табурет перед роялем и принялся разминать пальцы, сцепив вместе ладони и вытягивая, как во время утренней зарядки, руки.

Тапёр.

– Представьте, если и следующий…

Алиса не оборачивалась.