Страх звёзд

Я понятия не имею, почему он решил, что самописец находится в техническом отсеке! Просто, вы понимаете, он ничего не знает о литийских кораблях, видимо, поэтому он так и решил, или это снова был какой-то сбой, досадный сбой, вы знаете, так невовремя, и наверняка всё потому, что это новая модель.

– Вход в техничку был закрыт, – сказал Томаш.

– Он взломал его, он так может, там какой-то очень мощный, очень новый модуль для взлома, я не знаю детали, но он при желании может взломать всё, практически всё, что угодно.

Я, – Джамиль похлопал себя по груди, – пытался его остановить, но это не так просто, совсем не просто…

– Это мы тоже уже поняли. Зачем он полез к виртпроцессору? Разве виртпроцессор похож на самописец?

– Я не знаю! Я сам удивлён не меньше вас! Возможно, всё это потому, что корабль литийский, а кабур рассчитан на бакарийские корабли. Наверняка дело в этом, да. Но я пытался его остановить! Я…

– Да вам медаль надо дать, идаам!

– А потом корабль начало трясти, и я… – Джамиль шмыгнул носом, – и я уже ничего не помню.

Томаш взглянул на Ладу.

– Ты ему веришь?

– Не знаю. Но вряд ли он собирался устроить саботаж. Какой в этом смысл?

– Как теперь отключить эту хреновину? – спросил Томаш. – Кабур сейчас сидит на столе в кают-компании и никого к себе не подпускает. Нам двери там пришлось заблокировать. И стоит его выпустить, как он тут же ломанётся обратно в техничку или что-нибудь похуже выкинет.

– Отключить его нельзя, – дрожащим голосом проговорил Джамиль.

 – Это так устроено. После того, как программа активирована, кабур будет функционировать, пока не доставит собранные данные своему хозяину, а потом отключится автоматически. Это специальная форма защиты, я тут, увы, ничего не могу поделать, всё так специально устроено, вы понимаете?

– Твою мать! Вы им что, вообще никак управлять не можете?

Джамиль молчал.

– Я подозревала, что так всё и будет, – сказала Лада.

– Ты у нас очень умная, – сказал Томаш. – Я серьёзно.

Только вот нам по-прежнему нужно что-то сделать с кабуром.

– По крайней мере, – Лада взглянула на Джамиля, – мы узнали, что этот товарищ абсолютно бесполезен.

Джамиль испуганно сжался.

– А поскольку вреда от него куда больше, чем пользы – вернее, вред есть вполне серьёзный, а пользы вообще нет никакой, – то как исполняющая обязанности судового врача рекомендую ему постельный режим до конца полёта.

– Постельный режим? – не понял Джамиль.