Страх звёзд

– Ты что, терминал вырубил, а не гравы? – простонала Лада.

– Сейчас… сейчас должно…

Сирена заглохла – последний её гудок вышел медленным и угасающим, как на разряженных батареях. Свет на потолке мигнул.

– Да не может быть! – крикнул Томаш, хватаясь за терминал обеими руками. – Отключайся, твою мать!

В этот момент тело его потеряло вес.

– Похоже всё-таки работает голосовое! – усмехнулась Лада.

Она выбралась из ложемента и, оттолкнувшись ногой, поплыла в коридор, вытянувшись, как пловчиха. Можно было подумать, что в невесомости она чувствует себя даже увереннее, чем с работающей гравитацией.

Томаш последовал за ней.

– В технический! – скомандовал он. Голова раскалывалась из-за перепадов давления. – Там что-то происходит!

В подтверждение его слов сенсорный замок у двери в техничку действительно горел зелёным.

– Кто взломал? – пробормотал Томаш. – Дверь же была…

Лада ударила ладонью по замку – как пощёчину дала – и дверь, испуганно пискнув, открылась. Из проёма вывалился Джамиль – с закатившимися глазами и новой пунцовой шишкой.

– Твою же мать! – крикнул Томаш.

– Вот гадёныш!

Таракан взволнованно дёрнулся, отыскав наконец то, ради чего переворошил всю техничку, и припал к интерфейсному разъёму виртпроцессора.

Лада от души приложила его ботинком.

Таракан врезался в стену и заверещал, как пожарная сигнализация, панически дёргая всеми шестью лапами. От его брюшка, подобно электрической пуповине, протянулся к интерфейсному разъёму длинный кабель в металлической оплётке.

Лада выдернула кабель. Таракан взвизгнул, примагнитился к настенной обшивке и пополз к выходу.

– Это что? – выдохнул Томаш. – Это кабур?

– Это твой саботажник, – сказала Лада.

– Но почему он…

– Разберёмся. Генератор приходит в себя. – Лада постучала пальцами по мутному экранчику над силовым щитком.

– С меня-то снимаются, – сказал Томаш. – А вот кое с кем надо будет серьёзно поговорить.

* * *

– Что – это – за хрень? – Томаш едва сдерживался, чтобы не заехать по потному лицу Джамиля кулаком. – Какого…

Джамиль сидел за столом, повесив голову и прижимая к голове скомканный бинт.

– Погоди! – Насир протянул Томашу стакан с неразбавленной тинктурой.