Синдром отторжения

– Здесь красиво, – повторила Лида, – и…

Она подняла с земли небольшой камешек – выточенную ветром гальку – и, размахнувшись, бросила его в воду. Легкий всплеск – как плач ночной реки.

– Спорим, закину дальше? – завелся я.

– А я и не пыталась далеко бросить.

– Хотела, чтобы он подпрыгнул на воде?

– Я не умею так, – насупилась Лида.

– Я тоже, – признался я.

Лида подняла еще один камешек.

– Забавно. – Она крутила в руке гальку с мраморными прожилками, поблескивающими в сумраке, как фосфор. – Если знаешь вес камня, угол падения, то можешь предсказать все волны, все круги на воде, которые он вызовет, еще до того, как упадет.

– Логично.

– Все дело в том, что… – Лида бросила гальку в реку. – Иногда я думаю, мы и сами – лишь круги на воде.

Она чуть заметно улыбнулась, неожиданно смутившись.

– Люди не так уж и предсказуемы, – сказал я.

– Я не об этом.

– А о чем?

– Неважно. – Лида качнула головой. – Ох, и завез ты меня! Здесь какой километр?

– Чуть больше ста от институтского городка.

– Неплохо, – сказала Лида. – Это, конечно, интереснее, чем кафе, но… Вообще-то я намекала на планетарий. – И толкнула меня локтем.

– А как же «Патрокл»? – картинно возмутился я.

– Ах да! Та фотография!

Порывистый ветер, перепутав в сумраке направления, подул откуда-то со стороны, из-за утеса, и Лида повернулась ко мне, зябко обхватив себя руками.

– «Патрокл», значит? – спросила она.

Ее глаза в темноте были черными.

– Ну, – принялся оправдываться я, – мне показалось, это будет…

– Символично, ага, – закончила за меня Лида и произнесла чуть тише: – Балбес.

– Что? Почему?

Лида не ответила.

Я невольно прислушивался к глубоким вздохам волнующейся реки. Отблески звезд в воде вздрагивали, и волны, которые поднимал ветер, наводили на мысли о причудливых искажениях пространства – вроде тех, которые создают в фантастических фильмах двигатели космических кораблей.

Лида вдруг начала обеспокоенно проверять карманы куртки.

– Забыла суазор?

– Да.

– Еще почти полчаса.

Лида задумалась, нахмурив лоб.

– Нам же завтра с утра. Если я завтра просплю первую пару, то ты будешь во всем виноват.

– Я готов понести наказание, – согласился я.

– О, ты понесешь! – прыснула со смеха Лида.

Мы говорили, как друзья, знакомые множество лет, хотя недавно я даже не решался набрать ее номер. Я понимал, что уже не могу представить свою жизнь без нее.