Синдром отторжения

Экскурсовод – молодой тощий мужчина, которого я до этого ни разу не видел – энергично закивал головой.

– Что ж, – продолжил он, – как я и предполагал, для большинства из вас это впервые. Нам нужно немного подождать, прежде чем откроют доступ на территорию, а пока я расскажу об этом космодроме. Космодром Тенешкино…

Экскурсовод вдруг сбился с заранее намеченной речи.

– Кстати, – хитро улыбнулся он, – а давайте проверим, кто из вас подготовился к экскурсии! Кто-нибудь знает, когда был построен космодром Тенешкино?

Девушка, стоявшая рядом с экскурсоводом, подняла руку, как на занятии, и что-то сказала.

Но все равно чего-то мучительно не хватало.

Экскурсовод продолжал:

– Нет, нет, Тенешкино построили почти шестьдесят лет назад. Это один из старых космодромов. Раньше через Тенешкино работали коммерческие компании, производились коммерческие рейсы.

– Это космодром или музей? – спросил я у Виктора. – Говоришь, везде так?

– А чего ты… – буркнул Виктор.

– Кстати, ровно год назад, – говорил экскурсовод, – отсюда был произведен запуск «Пульсара Двенадцать», беспилотного корабля, спроектированного командой инженеров нашего института, на котором был установлен фотонный двигатель последнего поколения…

– Точно музей, – хмыкнул я.

– Кто-нибудь знает цель миссии «Пульсара Двенадцать»? – спросил экскурсовод.

Ответила все та же девушка.

– Да, – согласился экскурсовод. – Мы называем это исследованием ближнего рубежа. «Пульсар Двенадцать» передает на Землю собранную информацию по радиосети, и скорость передачи данных сейчас составляет…

– И какой смысл в исследовании этого ближнего рубежа? – не выдержал Виктор.

– А фотонный двигатель? – сказал я. – Это чья-то дипломная работа, не иначе.

Виктор кивнул.

– И зачем тогда рассказывать нам об этом с таким пафосом?

– Ну как же! – деланно возмутился я. – У института есть собственный беспилотник, который летит черт знает куда. Они, наверное, и послания для инопланетян туда записали.

Виктор фыркнул, едва сдержав смешок.