Синдром отторжения

«Пока не знаю, – напечатал я. – Возможно, на следующей неделе».

Ответ пришел почти мгновенно:

«Приезжай. Я была у врача. Нам нужно поговорить».

Эти слова я слышал от нее неоднократно. «Я была у врача». «Нам нужно поговорить». Несколько раз она даже составляла завещание – каждый раз новое, как если бы повторяться в последней воле считалось плохой приметой, – и все из-за того, что ее просто направляли на дополнительное обследование. Я подумал – а болела ли она хоть раз в жизни по-настоящему? А потом подумал – как все же я рад, что наконец-то вырвался из дома.

Мы съехали с эстакады, и экскурсовод, прервав медитативную мелодию, сообщил по громкоговорителю, что скоро мы будем на месте.

Солнце уже не светило в глаза.

За окном проносились стремительные тени от столбов и деревьев. Я перевел взгляд на Виктора, который изучал какие-то невразумительные фотографии в соцветии. Казалось, сеть отнимает почти всё его свободное время. Я раскрыл суазор, намереваясь написать ответное сообщение матери, но так ничего и не написал.

На космодроме нас сразу провели в пустое и сирое помещение, напоминавшее отстойник в дешевом аэровокзале. Даже Виктору, несмотря на его напускной оптимизм, было сложно скрыть разочарование. Все молчали, как на похоронах.

Мы с Виктором стояли у окна с армированным стеклом. Окно выходило на широкую забетонированную площадку со взлетными шахтами, похожими на стальные колодцы в сотню метров шириной. Единственный корабль, который я разглядел, был удивительно похож на старинную ракету с отстреливающимися ступенями – к темному обугленному корпусу подвели передвижной рукав лифта, а из открытых люков торчали толстые и лоснящиеся, как щупальца, шланги.

– Заправка? – предположил Виктор, разглядывая доисторическую ракету в мутном стекле.

– Наверное, – согласился я.

– Не похоже, чтобы планировался полет.

– Да вообще… – Я осмотрел голую комнату, в которой нас заперли с другими студентами. – Можно подумать, что здесь вообще ничего никогда не планируется.

Виктор пожал плечами.

– Да я давно был на космодроме, уже плохо помню. Хотя чего ты ждал-то? Аэровокзала?

– Ничего я не ждал.

– Только не говори, что я не дал тебе поспать, – осклабился Виктор.

– Если ты знал, – начал я, – что здесь не будет ничего интересного…

– Скажите, – раздался у нас за спиной голос экскурсовода, – а кто из вас был раньше на космодроме?

Виктор неуверенно поднял руку.