Казино «Бон Шанс»

Если гость попробует записать их беседу или у него будет радиомикрофон, передающий на записывающее устройство, расположенное вне дома, прибор тут же даст знать об этом легкой вибрацией: он словно начнет легонько и ласково похлопывать Петра по ноге, будто говоря – «смотри, дружок, не промахнись, тебя желают объегорить!»

Два долгих звонка в дверь раздались точно в назначенное время. Поглядев в глазок, Петр увидел стоявшего на площадке довольно высокого полного пожилого мужчину в мешковатом ратиновом пальто, расстегнутом на груди.

– Добрый вечер! – приподняв шляпу, хрипло поздоровался незнакомец. Петр оценил его такт: он не сунул ему руку, якобы демонстрируя открытые дружеские намерения.

– Проходите, – предложил хозяин, пропуская гостя в прихожую. Наметанным взглядом он сразу определил, что пальто у гостя из дорогого шотландского ратина, но не модного покроя и слишком широкое, поэтому выглядит несколько мешковатым.

– Это вам, – незнакомец протянул Петру сверток. – Так сказать, маленькая компенсация.

– Что это?

– Новая куртка, – без приглашения снимая пальто, откликнулся гость. – Кожаная, с отстегивающейся меховой подкладкой. Как раз вашего размера. Берите, я полагаю, вашу даже в ремонт не возьмут.

– Спасибо, – Меркулов небрежно отложил сверток. – Проходите на кухню, там удобнее.

– Благодарю.

Как бы сделав приглашающий жест, Петр незаметно провел рукой сверху вниз по одежде незнакомца, слегка касаясь ее спрятанным в рукаве датчиком, и сразу же в кармане суетливо захлопал по ноге прибор – будь настороже, хозяин!

На кухне гость уселся за стол, вынул из внутреннего кармана такой же широкой, как и пальто, сшитой из дорогой кожи и наглухо застегнутой куртки плоскую фляжку, украшенную затейливым эмалевым гербом, чем-то напоминавшим герб герцогов Мальборо.

– Коньяк. Хороший коньяк. Примем по глоточку за встречу и успех переговоров?

– У меня есть альтернативное предложение, – усмехнулся Меркулов. – Для успеха переговоров я предлагаю пройти в ванную, раздеться догола и пустить воду. Тогда и поговорим.

Из-под набрякших век на Петра остро взглянули темные глаза, столь не характерные цветом для уроженцев Прибалтики.

– Я не совсем понимаю, – поставив фляжку на стол, развел руками гость.