Провинциальная хроника мужского тщеславия

– Да не слушай ты его, дедушка, он у нас темный, как могильный камень, – я отчего-то почувствовал раздражение.

– Ничего себе, сравнения у тебя, – обиделся Варфоломеев. – Впрочем, к месту.

– Так вот, – сторож тактично прервал нашу размолвку, – уж после войны прошло много лет, а она все ждала своего суженого. А потом, как поверила, наконец, что не придет соколик, сразу как-то постарела, согнуло ее, бедную. И стала она, – Клавой ее звали, – травки собирать, повитушничать, заговоры знала и, – старик вдруг перешел на шепот, – ворожила Клавдия-то! – Он замолк и многозначительно посмотрел на своих слушателей.

Ожидая, видимо, большего эффекта, таинственно добавил: – Колдовала она… Обозлилась, поди, на весь мир из-за своего горя.

– Дед, у тебя фантазии, настоянные на алкоголе, – Эдик снова наполнил рюмки.

– Сам ты алкаш, – окончательно обиделся сторож, – вы еще вспомните мои слова. Клавдия уважала непьющих людей, – он одобрительно посмотрел в мою сторону. – А пьяниц заговаривала, – взгляд старика переметнулся на раскрасневшегося Эдуарда.

– Чего ж тебя не заговорила? – усмехнулся Эдик.

От негодования сторож крякнул, взял шапку и, не прощаясь, вышел из дома, громко хлопнув дверью.

– Зря ты его так. Хороший дедок.

– А ну их, колдунов доморощенных. Давай лучше спать, —

Репа громко зевнул и начал распаковывать дорожную сумку. После долгой утомительной дороги мы заснули очень быстро.

Ночью меня разбудил какой-то шорох. Не сообразив сразу, где нахожусь, я привычно потянулся к выключателю торшера, но, вспомнив, торопливо убрал руку под одеяло.

Мне вдруг стало страшно. Было поразительно тихо. После городского шума, где даже в поздний час слышен гул проезжающих машин, голоса запоздалых прохожих, отсутствие звука казалось неестественным. «Как в могиле», – подумал я с содроганием и напряг слух.

«Ну, хоть бы собака залаяла, что ли, или петух прокукарекал». Вдруг шорох повторился. Скрипнула половица, и чьи-то тихие шаги приблизились к кровати.

– Репа! Эдуард! Проснись!

Тот заворочался на диване.

– Ну, чего тебе?

– Кто-то ходит по комнате, включи свет.

Эдик щелкнул выключателем над диваном. Желтый свет озарил комнату. Десятки мышей шныряли по полу. Некоторые забрались даже на стол, лакомясь остатками нашего ужина.

– Василий, не бери в голову глупостей. А, главное, не пытайся их реализовать. Просто нам нужно завести кота.

Эдуард выключил свет и, беззлобно послав меня по материнской линии, вскоре сладко засопел.