Прорыв (сборник)

С сорокого года по сорок второй – группенфюрер СС, шеф военной полиции рейха Райнхард Гейдрих, а с сорок третьего по сорок пятый – шеф гестапо и СД, группенфюрер СС Эрнст Кальтенбруннер, которого союзники повесили за преступления против человечества.

Саре разволновался, побледнел и остановился, сделав вид, что разглядывает витрину ювелирного магазина. Диц даже испугался за приятеля – Гюнтер никогда не отличался крепким здоровьем, а в Мадриде жара и духота, в кажущемся бездонном голубом небе ни облачка, и только палит безжалостное светило.

Интересно, что еще вырыл дотошный адвокат: с ним нужно держать ухо востро! С первого взгляда университетский товарищ кажется недалеким недотепой-неудачником, очкариком-зубрилкой, не способным оседлать «фортуну». Но это ложное впечатление. Гюнтер обладал острым и быстрым умом, проявлял немалые способности в анализе и отличался завидным упорством. Французам-наследникам фирмы повезло с адвокатом.

Немного отдышавшись и восстановив силы, Саре двинулся дальше, продолжив свой рассказ.

– Оккупировав Европу, нацисты успешно использовали досье и учеты Интерпола для выявления и уничтожения участников Сопротивления. Эсэсовцы фабриковали уголовные дела на политических деятелей, предпринимателей и других неугодных им лиц. Всем заправляли сотрудники СД и гестаповцы… Так попал в лагерь и дед моего клиента. У меня есть сведения, что значительная часть архива до сего времени хранится в вашей Парижской штаб-квартире.

– И стал богатым… – покосившись на приятеля, тихо добавил Карл. Но громко он сказал совсем иное:

– Видишь ли, Гюнтер, тогда шла страшная война, кругом царила полная неразбериха, особенно в сорок пятом. И потом, насчет архива Интерпола. Откуда получены эти сведения? Кто даст стопроцентную гарантию, что это не пустые сплетни и слухи? Мне о нем ничего не известно.

– Сплетни? – Лицо разволновавшегося Саре пошло красными пятнами. Он начал потихоньку терять контроль над собой. – Ну, мой милый! Ты – криминальный полицейский и отлично знаешь, какую власть над людьми и обстоятельствами дает обладание таким архивом. Бывшие члены «черного ордена» – эсэсманы – никогда и ни за что не выпустят его из своих рук.