Самум – ветер пустыни

Вдруг раздались высокие звуки зуммара[9 - Флейта] и танец изменился – порывистые движения живота и одновременно, вкрадчивые, полные мягкой неги изгибы тела. Тоскующие разведенные руки, словно ждущие ответных объятий и снова трепетные движения живота и груди. Но то был призыв не женщин. Это на Пикколо не подействовало бы. То был призыв к совсем иным наслаждениям, мгновенным, как последний в жизни глоток воздуха, последний взгляд. И музыка. Раньше Пикколо с трудом выдерживал минуту другую, когда слышал игру на арабских инструментах.

Но сейчас чем больше он слушал эту протяжную музыку, тем больше возникало желание слушать её, снова и снова.

Для него она прекратилась внезапно и слишком рано. Танцовщицы замерли в последнем па и, спустя секунду, прожектор, освещавший сцену, погас.

– Ну как, нравится? – Фусони задернул штору, закрывающую декоративную решетку кабинета. – Не правда ли, впечатляющее зрелище? Это так называемый танец змей – «Харраки»! – пояснил он, не дожидаясь ответа своего гостя.

 – Говорят, хозяин ресторана нашел танцовщиц в стране Мзаб в Сахаре, где еще сохранились остатки древних танцевальных феерий в честь финикийского божества Эшнунны. Все хочу добраться туда, но никак не могу – дела, дела.

– Обычный трюк для наивных туристов, – сказал еще не пришедший до конца в себя Пикколо.

– Может быть, может быть, – протянул Фусони. – Но согласитесь, такое вам приходилось видеть не часто…

Пикколо пожал плечами, ничего не говоря в ответ.

– Надеюсь, вы не в обиде на меня, что я принимаю вас, дорогого гостя, так, по-простому. Наверное, следуя кодексу приличий старых «Обществ чести», мне следовало подать еще один стул для вашей шляпы и предложить кьянти или марсалы?[10 - Сорта итальянских вин] – лукаво усмехнулся Фусони.

– О-о… – не смог скрыть удивления Пикколо, – откуда вам, американцу, известны некоторые старинные обычаи юга Италии?

– Американцу итальянского происхождения, дорогой Пикколо.

Не исключено, что мой далекий предок пил вино вместе с вашим или враждовал с ним не на жизнь, а на смерть.

– Надеюсь, что с нами может произойти только первое. Ну, а насчет шляпы, я не в обиде, поскольку у меня ее просто нет.

– Ладно, – бодро произнес Фусони. – Тогда давайте воздадим дань восточному столу. Пожалуйста: сливы, фисташки, баранина с печеными гранатами, сыр. А это розовое вино из Алжира.