«Пчела» ужалит завтра

Вот на кого похож мельком виденный через зеркало толстяк – та же манера прямо держать спину, такая же складка на загривке.

Примяв в пепельнице окурок, Эдвин взялся было за папку, но рука его замерла в воздухе – глупец, самонадеянный глупец! И ты еще посмел хвалиться памятью на лица и встречи?! Воспоминание о приеме в Панаме повлекло за собой воспоминание о приеме в президентском дворце, проведенном несколько лет назад для выпускников военной академии. Именно там он и видел того толстяка, сидевшего на диванчике с гнутыми ножками, только тогда толстяк был одет в военную форму.

Ну вот, все вспомнилось. Как же зовут этого военного, дай бог памяти, которой он так опрометчиво похвалился? Кажется, он был в чине полковника? Греди всегда равнодушно относился к военным и в глубине души считал их весьма недалекими людьми, с ограниченным умом и неразвитым интеллектом, забитым муштрой и казармой.

– Полковник Колар! – хлопнув себя ладонью по лбу, усмехнулся он и наконец открыл красную папку…

* * *

Поздним вечером Греди приехал в президентский дворец.

Президент еще работал в своем кабинете. Попросив секретаря доложить о его приходе, Эдвин начал нервно вышагивать по приемной.

– Как всегда в делах?

Греди обернулся – в дверях стоял начальник личной охраны президента, даже здесь не снимающий темных очков. Его привычка постоянно прятать глаза за дымчатыми стеклами раздражала советника, но он сдержался и молча развел руками, как бы говоря: что поделать?

Начальник личной охраны прошел в приемную и присел в кресло, аккуратно поддернув брюки.

Секретарь открыл дверь кабинета и пригласил Греди.

– Что так поздно? – поднялся ему навстречу президент из-за рабочего стола, заваленного бумагами.

– Прошу извинить, но возникло дело, не терпящее отлагательства, – пожимая руку главы правительства, сказал Эдвин.

– Плохие вести? – президент задержал его руку в своей.

– Пожалуй, наоборот, – протянул Эдвин. – Надо поговорить с глазу на глаз.

– Хорошо, – президент нажал клавишу переговорного устройства и приказал секретарю: – Постарайтесь, чтобы нас не беспокоили…

* * *

В этот же час адвокат Барелли подъехал к своему дому и привычно вырулил к стоянке, выискивая место, где припарковаться.