Двести тысяч золотом

 – В Шанхае, Вок Вай, старик…

Теряя последние силы, он вновь уронил голову и что-то зашептал.

Саша наклонился, приблизив ухо к губам умирающего.

– Город на воде… Возьми мой тумор, покажи Воку… Старик и капуцин… В пещере колодец… Убитый укажет путь… Воку денег да…

Раненый захрипел и, закатив глаза, дернулся в конвульсиях. На его губах выступила кровавая пена.

– Вот вода! – подбежал запыхавшийся Фын.

– Уже не нужно, – мрачно ответил Руднев.

– Как это?.. Чего он там? – Фын затормошил недвижно лежавшего американца.

– Ты веришь в бред умирающего? – отшатнулся Саша. – Господи, что делает с людьми жажда золота!

– Говори, сволочь! Я всю кровь из тебя по капле выпущу! Отрежу яйца и запихну в твою паршивую глотку, – распалился Фын. – Ну что он еще сказал?

– Не трогай его!

Бандит недоуменно оглянулся. Сзади стоял солдат. Ствол его винтовки был направлен на Фына.

– Я спрятался за повозкой и все слышал, – держа начальника под прицелом, сказал он. – Понял? Все слышал и хочу получить свою долю.

– Хорошо, – облизав губы, неожиданно согласился бандит. – Но сначала пусть бок-гуй скажет нам, что еще он узнал от раненого.

– Убери револьвер! Если ты его убьешь, он уже ничего не скажет, – усмехнулся солдат.

– А чего говорить-то? – вдруг рассмеялся Фын. – Чего? И так известно, где спрятаны деньги, кто покажет к ним дорогу.

– Но дорогу тебе покажут только к заброшенному городу пещер, – уточнил Руднев.

Пришла пора вступить в игру за свою жизнь. Есть на самом деле золото или нет – никто не знает, а как-то выкручиваться нужно.

– Значит, он открыл тебе еще одну тайну? – вскинулся Фын.

– Да, – подтвердил Саша. – Без меня вам не добраться до золота. Предлагаю отправиться за ним вместе. Но прежде похороним американца.

– Я пойду с вами, – не опуская винтовки, сказал солдат.

– Конечно, конечно, – быстро согласился Фын, не сводя глаз с его пальца, лежавшего на спусковом крючке.

– Как бы не так, – осклабился тот, показав редкие крупные зубы. – Сначала брось револьвер, чтобы он случайно не выстрелил мне в спину.

– И тогда ты разделаешься со мной? – криво усмехнулся Фын. – Нам надо поладить. Если мы будем держать друг друга на мушке, то никогда никуда не доберемся. Здесь осталось несколько лошадей.