Дикое поле

 – Воронье уже слетается на падаль, как бы орда не заметила.

– Нет! – истошно завопил пленник, судорожно извиваясь всем телом. – Нет!

Один из казаков сел ему на плечи, другой прижал ноги. Атаман слегка коснулся раскаленным концом шомпола вздрагивавших ягодиц татарина.

– О-у! – дико завыл тот, захлебываясь криком. – Нет, нет!

– Говори, говори! – орал ему в ухо Тимофей. – Сколько всадников?

– Три сотни, – разом обмякнув, простонал степняк. – Они близко, очень близко.

– Куда идете? – продолжал допытываться Головин.

 – Ну? Где орда?

– Не знаю… У-у, шайтан! – Татарин стал кусать землю. – Мурзы Джембойлукской орды не говорят простому воину, куда лежит путь коней. Вели на Русь!

– Где орда? – Рваный вновь слегка прижег татарина.

– Ай, ай! – взвизгнул пленный. – Сначала мы пошли… Другие ждать будут… Хан Гирей в Крыму сидит…

Осыпая комья земли, в балку скатился Тетеря. Лицо его было бледным как полотно.

– Татары!

– Близко? – Атаман уперся в него тяжелым взглядом.

– Идут, идут! – злобно засмеялся степняк. – Месть!

– Заткнись, – пнул его сапогом Тимофей. – Будет каркать.

– Полумесяцем раскинулись, – вытирая мокрое лицо шапкой, сообщил Аким. – Широко захватывают, видать, воронье заметили. Уже курган обтекают.

– Уходим, – быстро принял решение Иван.

Пленного подняли, бросили поперек седла, стянули ему руки и ноги под брюхом лошади. Привязали к коню тело погибшего Гаврилы Щукина и бережно усадили Гурьяна. Тимофей поднял его саблю.

Через минуту маленький отряд, держа в центре раненого и пленного, на рысях вымахал из балки. Поднявшись на стременах, Головин посмотрел вперед и понял: опоздали! Степь словно ожила и задрожала от топота копыт вражеской конницы. Смертельной петлей татары захлестнули курган и балку, в которой допрашивали пленного. Тут и там мелькали мохнатые шапки, доносилось ржание лошадей.

Нет, хитрые и коварные степняки, искушенные в деле набегов и схваток, не станут принимать боя даже с кучкой казаков – зачем, если русским просто некуда деваться? Сейчас закружится страшная карусель всадников, полетят меткие стрелы, падут наземь кони, а там наступит черед арканов: сыромятные и сплетенные из конского волоса петли затянутся на руках, на горле, скользнут к ногам…

– Заводных вперед! – прокричал атаман.

 – Ружья готовь!

Казаки погнали перед собой заводных лошадей, посвистом и гиком заставляя их все ускорять и ускорять бег.