Дикое поле

Мальчишка расширившимися глазами поглядел на порубанных турок и, выставив, как слепой, перед собой руки, шагнул к Мокрому.

– Я верил, ждал, Бога молил! Не оставляй меня! – крикнул он, упав на колени.

– Святые угодники! – пробормотал ошарашенный Савелий. – Никак русский?

– Русский, русский, – заплакал мальчик. – Не оставляй!

– Ну-ну, – Мокрый неумело погладил его по голове, – не бойся! Звать как? Имя свое помнишь ли?

– Тимоша, – хлюпнул носом малец.

– Давай, Тимоха, ноги в руки брать. – Савелий кинул саблю в ножны.

– Не могу. – Мальчик сел на землю.

В темноте что-то тонко звякнуло. Казак опустил глаза и вздрогнул – от ноги мальца тянулась цепочка, убегая за порог дома. У щиколотки тонкую ногу до кровавой язвы растер браслет кандалов.

– Матерь Божья! Что с дитями нашими делают! – И Мокрый сплеча рубанул по цепочке саблей. Но сталь со звоном отскочила от кованых звеньев.

– Там, в доме, надо, – сморщился от боли Тимоша.

Подхватив саблю убитого турка, Савелий кинулся в дом. Разбрасывая ногами валявшиеся на земляном полу вещи, отыскал столб и начал с остервенением рубить его. Наконец вбитая в толстое бревно кованая скоба поддалась и выскочила. С улицы сквозь треск пожаров и шум пальбы донеслось несколько пушечных выстрелов. Раздались крики турок:

– Алла! Алла!

– Скорее, – сунув цепь в руки мальчика, поторопил Мокрый. – Держи, чтобы по ногам не била. Айда за мной!

– Погоди, – попросил Тимошка.

– Чего еще? – недовольно обернулся казак, с тревогой прислушиваясь к звукам боя. – Надо поторапливаться, не то могут и аркан на шею набросить.

– Помоги. – Мальчик поднял большой узел.

В конце улицы грохнул выстрел, завизжали турки. Мелькнули огни факелов. Мокрый подхватил сильной рукой Тимошку, взвалил на плечо узел и со всех ног кинулся в спасительную темноту…

На следующий год, в мае, на праздник Фалалея-огуречника, когда мужики да бабы сажают рассаду в прогретую ласковым весенним солнцем землю, к монастырской обители у Муравского шляха прискакал небольшой конный отряд.

– Эй, чернецы! Отворяй!

На стук открылось маленькое оконце, и глухой бас спросил:

– Кого Господь послал?

– К настоятелю отцу Зосиме от атамана Войска Донского. Отворяй!

– Скор больно, обождешь, – ворчливо ответил обладатель глухого баса. – Сейчас пошлю про вас сказать.