Виктория

 – Спасибо вам дамы за чудесный ужин.

– Не за что, – сказала счастливая Виктория. – Мы старались творить волшебство. – Она посмотрела на бабулю и подмигнула.

– А теперь разрешите удалиться на балкон, – сказал дедушка и встал из-за стола. – Ибо я мечтаю покурить.

– Все бы тебе покурить, – пробубнила недовольная бабушка. – Бросать надо. Цветы на балконе вянут от твоего едкого дыма. Вся квартира провоняла табаком.

– Да неужели? Мне казалось твоими духами.

Все снова засмеялись.

– Деда, я с тобой! – сказала Вика и встала из-за стола, не отпуская руку Домового.

– Покурить что ли? – спросил папа.

– Нет, конечно! Я не курю и никогда не буду! У нас очень важный разговор.

– И что это за важный разговор? – спросила Мария.

– Это очень важный и очень секретный разговор, – уточнила Вика. – Так что прости мама, мы с дедушкой не может тебе рассказать.

– А ты поделись секретом и мы все вместе обсудим то, что вас волнует с дедой, – предложила бабушка.

– Нее…так не пойдет. Что это будет за секрет-то такой? Секрет – это же секрет.

– Сейчас, внученька, только возьму свою трубку и табак, – ответил он и открыл свой личный шкафчик, извлек оттуда трубку, которая лежала в стеленном футляре и мешочек с душистым и крепким табаком. – Вот теперь пойдем, я тебе расскажу тайную историю.

Дедушка открыл деревянную дверь, ведущую на застекленный балкон, по правую сторону которого разместилось мягкое кресло, а по левую – белый шкаф, куда складывали различную домашнюю утварь.

– А не будет страшно? – спросила она. Деда ничего не ответил, закурив.

– И что же тебя интересует? – спросил он, когда удобно сел на кресло-кровать, вытянув вперед длинные, тощие ноги.

– Ты правда не видишь моего друга? – серьезно спросила Виктория.

– Нет. Я слишком старый, чтобы увидеть то, что видел раньше, – ответил он, прикуривая трубку горящей спичкой.

– Жаль. Тогда расскажи мне все-все о твоих невидимых друзьях! – попросила Виктория и бахнулась вместе с Домовым на деревянный пол балкона, застеленный мягким ковром.

– Это было так давно, что, кажется, и не было вовсе. – Он положил еще щепотку душистого табака в трубку, раскурил и продолжил рассказ. – Мне было шесть, когда я впервые увидел его – мальчика, сидевшего на полу. Он был странно одет: ковбойский костюм, продолговатая шляпа, черные сапоги с заостренными носками и с лязгающими бляхами по бокам.