Туарег 2

Гасель Сайях, первенец легендарного имохага, от кого он по обычаю предков унаследовал имя и ранг вождя, сидел у подножия самой большой пальмы, наблюдал за кружением стервятников и задавал самому себе одни и те же вопросы:

«Для чего Смерть отправила к нам крылатых посланников, если сама решила пока не появляться?»

«Где она прячется?»

«Чего она ждет?»

Время от времени он закрывал глаза, пытаясь отгадать, что бы предпринял его отец?

Забить одного из верблюдов, выпить кровь, съесть жир из горба, без сомнения, было бы неким решением.

Однако он очень хорошо понимал, что ни женщин, ни детей, ни старого Суйлема это не спасет.

Больше всего его мучило, что выпавшее на их долю испытание может оказаться не по силам и ему самому, восемнадцатилетнему, и его братьям. Сулейману только что исполнилось шестнадцать. Хороший возраст, чтобы стать воином. Но ни у кого из них не было опыта.

В отсутствие воды трудно продержаться. Солнце жжет так, что плавятся камни. Его мать, Аиша, истощенные слуги угасают на глазах.

Мать права, единственное, что они могут сделать, – верить в благоволение Аллаха.

И ждать.

Ждать…

Ждать…

Даже мухи на сухих шкурах не шевелились, силы были только у стервятников, паривших в небе.

Тот скалистый массив, где они остановились, по всей вероятности, не был отмечен ни на одной из карт. Одно несомненно – он находился неподалеку от того места, где регистрировалась самая высокая температура на планете: плюс 58 градусов[1 - Температурный рекорд был зафиксирован 13 сентября 1922 года в Эль-Азизии (Ливия).

В этот же день плюс 58,4 градуса в тени показывали термометры в Саудовской Аравии. – Здесь и далее примеч. ред.]. Пустыня в пустыне – ни один нормальный человек не будет сооружать тут очаг. Однако обстоятельствам было угодно, чтобы именно в этом месте остановилась семья Гаселя Сайяха.

Все они находились в предсмертном трансе.

Стервятники закрывали небо.

Кровь в венах сгустилась до состояния магмы, когда та, бурля, сползает вниз из жерла вулкана.

Они уже не потели – нечем было потеть.

Лейла закрыла глаза, в который раз вспоминая обветренное лицо мужчины, которого любила больше всего на свете и даже в мыслях оставалась верна ему.

В тот день, когда ее муж покинул лагерь, он доверил ей своих детей. Но получилось так, что она не сумела позаботиться о них должным образом. После многих лет скитаний они оказались здесь, в полушаге от смерти, и ей не приходило в голову, что предпринять.