Первое дело Еремея

В походе это может обернуться последствиями самыми печальными. Правда, у Еремея в сумке лежал мешочек с корнем Пилигрима, из которого и готовилась заветная мазь. Если его пожевать, корень, то умрут и личинки, но опять же, клосю весь мешочек на один раз. Потому и следит всадник, хорошо ли уложена поклажа, не грубы ли ремни.

Из-за спины богатыря Еремей видел, как Малая Башня потихоньку росла и росла.

Здесь, в тайге, где деревья окружали со всех сторон, нужно быть воистину большим, чтобы тебя видели издалека.

богатырь не знал. Испокон веков стоит башня посреди тайги. И люди, и звери обходят её стороной. Вот и сейчас путь их лежал мимо.

Еремей чувствовал, что клось напряжён. Да и сам он ощущал беспокойство, зыбкое, неясное. Что за башня? В книгах Монастыря о Башне говорилось мало, во всяком случае, в книгах, которые предназначались для семинаристов. Две экспедиции Монастыря пытались исследовать её, и обе отступились, не приблизясь к башне на расстоянии полета стрелы, настолько велико было чувство даже не страха, а чуждости, окружающее Малую Башню.

Тропа повернула на запад, оставляя Башню по правую руку. Клось зашагал бодрее, словно встречный ветер превратился в попутный.

Но только когда башня скрылась за вершинами елей, ледяной ком в груди Еремей начал таять.

Вечерело. Башня отмечала половину пути. Двенадцать дней, как они шли по тайге. Значит, осталось столько же. Хотя как можно загадывать? В любую минуту случайность или злая воля способны отдалить их от цели, а то и вовсе уничтожить.

Еремей устыдился малодушия. С таким настроением не священником – крестьянином толковым не станешь. Делай своё дело и уповай на Господа нашего. А испытания, испытания положено встречать бестрепетно. Верой и усердием, твердостью и настойчивостью всё превозмочь удаётся. Иногда. Вот, опять малодушная мысль.

Еремей прошептал коротенькую молитву.

– Скоро привал, – сказал через плечо богатырь.

Еремей только кивнул. Давно хотелось отдохнуть, но шли они шагом скорым. Время не терпит. И ему жаловаться на трудности не к лицу.

Наконец, отряд остановился. Три клося, четыре всадника. Богатырь Боррис, стражи границы Лар-Ри и Шалси. Семинарист Еремей.

Стражи границы привычно готовились к ночлегу – рубили лапник, собирали валежник, натягивали охранную ленту по периметру бивуака.