Осенние каникулы

мой Митька с тобой пошёл, как всегда… Хватит малого с собой везде тоскать, а то в следующий раз милицию вызову! Козёл!!..

Саша читал это выразительно и с чувством, прямо как учит Н.А., я посмеялся.

– Эх, ведь Жиробас с нами мир познаёт, а ему всё запрещают. Ну, недельку нас Господинами будет называть, так это страшно разве? Бывало и похуже.

– Нет, Саша, нестрашно. Но всё-таки слишком жестить не надо.

– Всё в порядке, Серёга.

Мы докурили.

– Всё, поеду я, ещё спишемся.

– Давай, Серый. А, подожди! А это ты не от своей красавицы вчерашней убегаешь?

Сердце (мне непонятно, почему) ёкнуло.

– А, ну нет, конечно. Я же говорю, отоспаться надо…

– А как она, Серый? Ты прям лучшую взял, – перебил меня Саша.

– Всё замечательно было, Саша. Скажи спасибо, что я у тебя не спрашиваю, чем ты ночью занимался. Если бы узнал – я не к себе домой, а в другой город уехал бы.

Опять автобус, но в нём я ничего не писал. Сил совершенно не было, под конец меня и вовсе укачало. Когда я вышел на своей остановке, я зачем-то спросил у проходящей мимо женщины, который час.

Она мне ответила, а я не запомнил. Джин за пять рублей – коварный напиток.

Я стою у двери в свою квартиру. Достаю ключ. Не сразу попадаю в замок, когда попадаю – вваливаюсь в прихожую.

Мама привычно в зале смотрит телевизор с выключенным звуком, укутанная в плед, хотя батареи уже начали греть. Она не обратила на меня никакого внимания, я на неё тоже.

Я ушёл в свою комнату и уснул дневным сном – тяжёлым, странным и несколько нервным.

Мне снилось, как я иду за руку с Софьей по парку, она обращается ко мне, как будто я её папа, потом она начала плакать, мы пришли на крышу моего дома, где почему-то был лес, я тоже там заплакал и разделся до пояса.

Это действительно тяжело, странно и нервно. Может быть, дальше мне приснилось бы что-нибудь поинтереснее, но меня разбудил звонок от Вани.

– Серёжа, привет, как твои дела? Можешь сейчас говорить?

Кажется, слюни стекали по моей щеке и язык онемел:

– А, Ваня.

Полчаса. Полчаса. Дай полчаса. Полчаса и я перезвоню.

Я сбросил звонок. Нельзя говорить спросонья. Уверен, ни один мой предок не разговаривал с кем-либо сразу после того, как проснулся. Возможно, и это важный механизм, который… ну, вы знаете.

Нужно в душ – само собой я был грязный, но не всякую грязь можно смыть шампунем «Sсhaumа», однако я старался, и у меня получилось.

Вышел из душа, посмотрел в зеркало. Что, думаете опишу свою внешность? Ни в коем случае.