Гамбит смерти

Шея Олега была почти перерублена. Тем самым секачом из космической стали.

Сейчас секач лежал на краю плиты.

Убийство произошло совсем недавно. Минут пятнадцать назад. Удар нанесен сзади и сверху. Убийца зашел за спину сидевшего Олега и рубанул – сильно, точно, хладнокровно. Если он был в перчатках – на секаче только мои отпечатки пальцев.

Да уж…

Полотенцем я обтер рукоять. Снял носки, налил в таз воды и вымыл ноги. Можно звать остальных. Один из них – убийца.

Или оба.

Со свечой я пошел по коридору.

Вдруг еще где кровь? Но сквозняк дунул, и я опять оказался во тьме. Ничего, дойти до камина, там огоньком разживусь.

Ноги заледенели, горло першит. Ангина грядёт…

Сильные цепкие руки обхватили меня. Я рухнул на пол и покатился, пытаясь освободиться. До воли оставалась самая малость, когда в ногу вцепились зубы – больно и глубоко. Вурдалак проклятый. Я ударил наугад, подсвечником, удачно, челюсти разжались, но на этом мое везение и кончилось. Шея оказалась в захвате.

Я немного побарахтался для приличия, пока тьма ночи не слилась со тьмой моего сознания.

7. Пятница, 2 часа 43 минуты

– На, получай! – Аркаша бил неумело, непрофессионально, но старательно.

– Прекратите, Аркадий Иосифович. Возьмите себя в руки, голос Александра Борисовича раздавался из прекрасного далека.

Я открыл глаза. Перспектива поразительная – толстые резные ножки стола и крепкие мускулистые ноги в импортных кроссовках. Рибок, спонсор олимпийской сборной.

– Очухался, гадюка! – в своем негодовании Аркаша, на мой взгляд, переусердствовал.

Я попробовал подняться. Не вышло. Руки связаны за спиной, так же по-дилетантски, зато туго.

– Помогите ему сесть.

Не скажу, чтобы помощь была оказана вежливо, но – своевременно.

Аркаша, пылая ненавистью, отошёл и расположился рядом с Александром Борисовичем. Мы сидели по разные стороны, разделенные столом – и пятью трупами.

Не так представлял я себе финал. Где свечи? хрустящие накрахмаленные салфетки? серебряные (а хоть и мельхиоровые) приборы, мейсенский фарфор? где, наконец, омары и шампанское от вдовы Клико? Один Александр Борисович не подкачал.

Среди ночи – в пиджаке, под которым белоснежная рубашка, и безукоризненно завязанный галстук. Как всегда.

– Сколько вам заплатили? – Страчанский с сожалением смотрел на меня.

– Пока ничего. Обещали пятьсот долларов и неясные, но манящие перспективы.

– Пятьсот долларов? – Александр Борисович, похоже, обиделся.