Брюсова жила

Только из чего стрелять-то, если ружья в доме остались?

Они оглянулись на дом. Отсюда, с Поля Стрельцов, он был вдесятеро больше, чем оттуда, из леса. Не дом, но целый Замок. Обман зрения? Или он действительно разный – в разных мирах?

– Из ружей по бриллиантикам стрелять – это, знаешь, того… перебор – сказал Санька, представив, как туча дроби нулевого размера летит на беззащитные коробочки.

– Я и на рогатку согласен, только у меня и рогатки нет. Из пальца, что ли, стрелять?

– Именно, друг Пирог, именно. Из пальца вернее всего, – подтвердил Корнейка.

– Как это?

– А так! – Корнейка выбросил вперед руку с выставленным указательным пальцем – и тут же коробочка, уже поднявшаяся метров на двадцать, вспыхнула и послышался громкий хлопок.

Тишина вслед за хлопком показалась особенной, звенящей.

– Магия? – собравшись с духом, спросил Пирог.

– Нет. Обычная физиология.

– И я… я тоже так смогу?

– Конечно. Электрический угорь способен поразить ударом тока рыбу, и большую рыбу. Даже человека – наповал, если угорь матерый.

А у нас – всего лишь люсид, наполненный гремучей смесью, метан плюс воздух. Достаточно мизерного, крохотного импульса, чтобы эта смесь воспламенилась.

– Я-то не угорь. У меня батареек нет, аккумуляторов.

– Человек – существо более развитое, чем угорь или там электрический сом. Способен на многое. Просто с детства под давлением. Не кричи! Не бегай! Не балуй!

– Не показывай пальцем, – тихонько добавил Санька.

– Именно. Ребенок по недомыслию может и стог сена поджечь, или крышу соломенную.

Вот и укорачивали с незапамятных времен. Потом уж и причина забылась, выветрилась, а запрет остался.

– Точно! – воспламенился Пирог. – Дети, они такие… способные! Я не про выстрелы электрические, а вот, например, по деревьям лазить маленькому куда сподручнее, чем взрослому. Миха Нефедов до школы вон как здорово лазил, чистый обезьян, а родители его и ругали. И уши драли, и даже ремнем. Отучили. Той осенью он попробовал было на каштан залезть, потрясти, да с нижней ветки и сорвался, ногу сломал.

Родители, конечно, в крик, мол, предупреждали тебя, дурака, учили-учили. А на самом деле – отучали, портили, в чем и преуспели.

– Ты к чему это Мишку вспомнил? – спросил Санька, провожая взглядом новый бриллиантик.

– К тому! – и Пирог выбросил руку с указательным пальцем.

Ничего не произошло.

– Видишь! Может, я раньше и мог что, не знаю, а теперь того… отсырел порох в пороховницах.

– Не отсырел, – успокоил Корнейка.