Брюсова жила

– Ты не мучай, а скажи прямо, – потребовал Пирог.

– Стрелец должен уметь выбирать цель, – вдруг выпалил Санька пришедшую в голову мысль.

– Верно. Что толку метко лупить по воробьям, когда к тебе ползет змея? Или подлетает пиявица?

– Кто-кто?

– Да водятся такие… летучие, – и Корнейка посмотрел вверх. За ним и Санька с Пирогом, и даже Джой задрал свою кудлатую голову.

В небе пиявиц не было. И птиц не было, и драконов – Санька уже был готов увидеть настоящего дракона. Или, по меньшей мере, летающего ящера.

Но в вышине мельтешили искорки – то вспыхнут, то погаснут.

– Это люсиды, – предупреждая вопрос, сказал Корнейка. – Небесные бриллиантики.

– Понятно, – протянул Пирог. – Бриллиантики. С неба упадут.

– Почти так. Да мы их сейчас и на земле увидим, – и Корнейка шагнул на лестницу.

Спустились не спеша.

Прямо от крыльца средь травы лежала дорожка, узкая, едва ли в шаг шириной.

– С дорожки без нужды не сходите, – предупредил Корнейка.

– Съедят?

– Днем нет, днем здесь безопасно.

Разве понадкусают немножко, если в воронку угодить!

Что за воронка? Кто в ней кусается? Санька хотел спросить, да передумал, промолчал. Сами увидят, а нет – и не нужно.

– Пойдем, пожалуй.

Они и пошли. Первым, конечно, Корнейка, Пирог за Корнейкой. а за ними и Санька с Джоем. Или наоборот, Джой с Санькой, как посмотреть.

Дорожка с виду стеклянная, оказалась не хрупкой, не скользкой, ноги шли уверенно, прочно.

Санька наклонился, вглядываясь. Ну, чисто стекло.

– Огневушка прокатилась, ее след, – не оборачиваясь, сказал Корнейка.

Санька тут же представил огненный, нестерпимого жара, шар, катящийся по степи и оставляющий за собой спекшуюся землю. Но почему не тронута трава? Да сто лет прошло, новая выросла.

Или тысяча?

– Зимой катила, с той поры новая выросла, – продолжал пояснять Корнейка.

Зимой! По крайней мере, здесь бывает зима.

Трава высокая, по пояс, даже выше. Он протянул руку, сорвал травинку. Получилось – обломил, больно хрупка.

Хрупка, мясиста. Излом почти круглый, и из него закапал сок, густой, белесый. Ещё обожжет. «Свожу бородавки раз и навсегда вместе с пальцами». Санька отбросил травинку, вытер ладони о штаны. Полно, трава ли это? Хвощ, или ещё какой тип. Водоросль сухопутная, гриб, кактус? Мир растений Санька знал нетвердо. Будет время, подучит. Только вряд ли земная ботаника здесь годится.

Они отошли от крыльца шагов на пятьдесят, когда Корнейка остановился.