Зимний мальчик

Даже не знаю, почему. Говорить об этом я не стал, мои тараканы – это мои тараканы.

Тут пришла постовая сестра:

– Ольга Ивановна, сейчас профессорский обход.

Я и откланялся.

С таксистом я расстался у железнодорожного вокзала. Хватит, накатался. Буду как все. Электричкой, трамваем, ножками.

По дороге со станции меня остановил милиционер. Незнакомый. Не сказать, что я вообще близко знаком с милиционерами Сосновки, отнюдь нет, но в лицо-то знаю. И они меня. А этого не знал.

– Сержант Павлов, – представился он.

 – Ваши документы.

Обыкновенно я хожу безо всяких документов. Но как раз сейчас они были с собой – я ж из Москвы вернулся.

Сержант внимательно пролистал паспорт.

– Живёте…

– Солнечная, тридцать один, – сказал я.

Он сверился со страничкой прописки.

– Уезжали?

– Да, неделю был в Москве.

– Это хорошо, – он козырнул, возвращая паспорт.

Однако.

По пути я зашел в магазинчик. Хлеба купить. Нужно бы и всякого другого, но руки заняты: портфель, чемодан.

Хлеб, половинку круглого, я положил в авоську, буду нести вместе с портфелем. Можно было бы и в портфель, но хлеб духовитый, горячий. Что пропахнет портфель, не страшно, а вот измажет – нехорошо. Дедушка не любил неопрятности, и эта нелюбовь отчасти передалась мне.

На выходе из магазина встретился почтальон.

– Вам письмо заказное, – сказал он. – Вас не было, я его в ящик бросил, вместе с прессой.

– Ладно.

– Видели уже, сколько милиции в Сосновке? – спросил он по праву почтальона.

Почтальон, он если не всеобщий любимец, то всеобщий знакомец.

– Видел одного милиционера, – ответил я.

– Их много. Из Черноземска.

– Что-то случилось? – задал я ожидаемый вопрос.

– Так ведь пока вас не было, в Щукино ещё двое пропали. Дети, восьми лет.

Щукино – посёлок в шести километрах по железной дороге.

– Вот Андрей Николаевич – по праву почтальона он звал первого секретаря обкома запросто, по-родственному, – и распорядился. Кровь из носу, а отыскать мразь, и быстро.

Я не ответил. Что отвечать-то?

– Они и стараются, милиция. Под каждый камушек заглядывают, подворные обходы каждый день, проверяют, нет ли нарушений паспортного режима, и вообще. Спрашивают, не видел ли кто чего, – почтальон с надеждой посмотрел на меня.

– Я в Москве был, – разобнадёжил его я.

– Ну да, конечно. Если вдруг увидите подозрительное… или узнаете… или просто подумаете…

– Тут же позвоню в милицию, – закончил я.