Тайная сторона Игры

Можно даже кабинет выделить, если хотите, но предупреждаю – с отоплением у нас плохо. То есть совсем почти никак.

– Ничего. Греться и размышлять буду здесь, а допрашивать – это, действительно, нужен отдельный кабинет.

Сидевший на диване Лютов усмехнулся:

– Мы к допросам привычные, нам скрывать от товарищей нечего. Да и помочь сможем, если дюже крепкий попадется.

Арехин, чуть склонив голову (склонял ее он только обращаясь к Лютову), сказал:

– Я больше о допрашиваемых пекусь. Одно дело с глазу на глаз переговорить, а другое – при свидетелях

– Вам виднее, – ответил Лютов.

– Ты, Сашок, сходи, Зиночка, верно, бумажки уже подготовила, – обратился к тезке товарищ Оболикшто. – Зиночка – это наша делопроизводительница, – пояснил он для Арехина.

– Да мы вместе, – решил Арехин. – Нужно же познакомиться.

– Пожалуйста, пожалуйста, – Оболикшто улыбался, словно радуясь предстоящему знакомству Арехина и Зиночки.

Зиночкой, то есть Зинаидой Андреевной Мертваго оказалась женщина лет сорока, коротко стриженная, курившая папиросы «Бокс» и десятью пальцами печатавшая на «Ундервуде» триста знаков в минуту.

Интересно, где она берет столько знаков?

Формальности зачисления на службу Александра Александровича Арехина заняли сущие пустяки – все бумажки готовы, лежали в нужном месте и в нужном порядке. И отпечатаны отлично, Арехин знал в этом толк.

– А вот документов по делу «замоскворецкого упыря» у нас немного, – сказала она Арехину, когда он официально стал полноправным сотрудником Московского уголовного сыска.

– Замоскворецкого упыря?

– Два первых убийства были совершены в Замоскворечье, отсюда и пошло.

– А остальные?

– Всего их было не менее шести – тех, о которых известно уголовному сыску. Все они – здесь, – она передала Арехину тоненькую папочку.

Он поблагодарил Зинаиду Андреевну, вернулся с папочкой в кабинет. Вместе с ним вернулся и тезка на букву Он.

Ну-ну.

Арехин сел за новый стол (на самом деле стол был старый, но крепкий, такой, если не рубить на дрова и на баррикады не тащить, прослужит дольше, чем династия Романовых).

Листков в папке было немного. Это не были следственные документы в том виде, в котором он привык их видеть во время практики. Это не были документы вообще. На бумаге, порой оберточной, карандашом писалось, что-де в доме таком-то в собственной квартире найден гражданин Янушевский М. из бывших буржуев, но без головы.