Чёрная Земля

Вспоров потаенный кармашек штанов, где зашиты были обернутые вощанкой деньги, «неприкосновенный запас», он пошел за билетом.

Что было, то было. И осталось – там. Ему жить дальше. А время такое, что жить следует неприметно, скромно. Не поладил с деревенскими подкулачниками, и все.

Ему удалось пристроиться у окна. Вагон качало, люди вокруг занимались обыкновенными делами – поправлялись со вчерашнего, ели, ругались, просто дремали, и никому до него, Никифорова, не было никакого дела.

Никифоров смотрел на пролетающие мимо деревья, на поля, на бредущих куда-то баб, и чувствовал, как прошедшее уходит, заволакивается, становится небылью.

Но мост кончился, паровоз дал громкий басовитый гудок и прогнал вон никчемные вздорные мысли.

Часть вторая.

Вмятинка удара приклада оспиной легла на светлую голубизну крашеных ворот.

Галка нехотя оторвалась от столба и полетела к куполу, в бестолковый хоровод парящих товарок.

– Оглохли, как есть оглохли. Открывай, живо! – Федот опять поднял винтовку.

– Попортишь казенное имущество, – лейтенант соскочил с брички и застыл, не решаясь идти дальше. – Отсидел ногу, – напряглось в улыбке лицо, смешок рвался наружу.

Лошадь махнула хвостом, отгоняя слепня.

– Без расчета строили, – козья ножка, посланная щелчком старшины, упала у ограды. – Сколько сил впустую извели. А камня!

– Жалеешь? – бричка скрипнула, качнулась, а сержант-чекист уже стоял у невысокой беленой ограды, легонько пиная ее носком сапога.

Федот еще раз ударил в ворота. Лейтенант пошатнулся, переступил, ловя равновесие, и закусил губу. Как глупо! Но ноги оживали, щекотное бурление покидало их.

– Хватит попусту стучать, – остановил Федота сержант. – Перелезай, да сам отопри.

Закинув винтовку за спину, солдат перевалился во двор. – Знатное строение, большое, – Иван задрал голову к небу. – Потеть придется.

– Не сомневайся, пропотеешь, – усмехнулся старшина.

Створки ворот медленно распахнулись.

– Поглядим, – чекист шагнул вперед.

Возница легонько стегнул лошадь. Медленно, неспешно вкатилась бричка во двор.

Тишина. Лишь галки наверху подавали порой вредный птичий голос.

Райуполномоченный посмотрел по сторонам.