Лис на псарне

Я не хвастаюсь, так оно и было. В детстве дети чрезвычайно пластичны и обучаемы, что скрипке, что гимнастике, что языкам, что стрельбе. Конечно, английский язык можно выучить и в сорок лет, но вероятность, что произношение будет неотличимо от природного британского, близка к нулю.

– Не смотри на прицел, вообще на пистолет. Есть ты и есть цель. Поначалу будет много промахов, это нормально.

Выбрав ростовую мишень (расстояние – десять метров), мы сделали по сто выстрелов. Вика сумела попасть несколько раз.

– Вот что значит возраст, – сказал я. – Люди, обычные студенты обычных институтов, когда им в двадцать с лишним впервые приходится стрелять из пистолета, как правило, не попадаю ни разу. Вся группа стреляет, пять человек, десять, пятнадцать – и никуда. То есть куда-то пуля летит, но не в цель. А у тебя – девять процентов попаданий. Запомни это число. От него будем плясать дальше.

– Запомнила, – серьезно сказала Вика.

– Сейчас наше занятие кончится – и не кончится.

– А если не в комнате?

– Тоже бросай, только мысленно. Вообрази, что у тебя в руке стрелка, или снежок – и брось его.

– Руками?

– Воображением.

Армейский инструктор мой метод раскритиковал бы в пух, а пух сжег бы на быстром огне, получив прах. Но Вика – не новобранец, и мы не в армии, где призывник – глина, из которой нужно вылепить солдата, вылепить и обжечь, да чтобы числом поболее, ценою подешевле.

А в нашей жизни револьвер или пистолет вместе с навыками быстрой, меткой и решительной стрельбы весьма этому способствуют. Уверенности то есть.

Вернув духовые пистолеты оружейнику, мы вышли под голубое небо.

– На сегодня занятия окончены. Завтра будем тренироваться на природе. Сейчас иди к себе, прими душ и отдохни полчаса.

– У меня сейчас чтение. На английском, – добавила Вика, не удержалась.

– Самый полезный отдых для спортсмена.

Я поводил Вику до охранников у лифта, после чего она поднялась в свою башню, а я пошел в предписанный мне покой.

До обеда («В Берлине обедают так поздно, что и не поймешь, обед это, или ужин») времени оставалось немного, я успел только принять душ и привести себя в нерабочее состояние. В смысле – общегражданское.