Хроники Арехина

Николай Чехов – не родственник ли он нашему знаменитому писателю?

– Брат, – ответил Арехин-старший.

– Вот и спросим у брата, как возникла идея изобразить эту карту.

– Спросить вряд ли получится. Николай Чехов умер несколько лет назад.

– Тогда придется побеспокоить самого Антона Павловича. Вдруг он знает?

– Чеховы родом здешние, воронежские, – сказал Арехин. – Дед из крепостных выкупился. Так что связь возможна.

Они помолчали. Утром открытие взволновало бы больше, завтра ещё и заинтересует, но сейчас предстояло иное.

Предстояло действие, сопряженное с опасностью. А это штука посильнее детской книжки, даже такой интересной, как «Черная Курица» с иллюстрациями Николая Чехова.

На башне приглушенно зазвенели куранты. Ночной режим, чтобы не будить петухов.

– Пора, – поднялся принц, а за ним и остальные. Принц, доктор Хижнин, Егоров – с ружьями, Арехин и Конан-Дойль с немецкими «маузерами», а присоединившийся в последний момент Ланской – с «браунингом».

Картина живописная, хоть Рембрандта зови.

Но Рембрандта никто звать не стал.

Вышли наружу. Небо ясное, луна яркая, тут не Рембрандт нужен, а Куинджи. Куинджи, впрочем, тоже не позвали.

Они дошли до парковых ворот, где их ждала телега с впряженным битюгом. И возница, бородатый мужик, одетый в серое крестьянское платье. С бердышом. Тем самым.

Соломы на телеге было изрядно, и потому все устроились с комфортом. В отличие от прочих телег, эта была на резиновом ходу: колеса были обуты в новомодные шины. Более того, и у битюга на ногах были лошадиные калоши – от них в городе отказались даже отъявленные кутилы.

И дорого, и быстро снашиваются, и постоянно теряются, и лошадь в таких калошах чувствует себя непривычно, ступает медленно, боится оскользнуться. Им, кутилам, цокот копыт подавай.

Битюг оскользнуться не боялся, верно, приучен. Ступал твёрдо, уверенно, но благодаря калошам и шинам двигались они бесшумно.

Дорога к реке шла под уклон, и битюгу приходилось сдерживаться, лошадиный опыт и вожжи заставляли притормозить.

Не жеребёнок. Тут только побеги, не остановишься, пока не поломаешь ноги. А лошадь со сломанной ногой стоит недорого. По расценкам ближайшей живодерни.

Охотники молчали. И тишину тревожить не хотелось, и говорить было не о чем.

Река показалась вдруг. Дорога выровнялась. Битюг пошёл свободнее.

Мост они прошли – как переплыли. Туман. Редкий, в реке отражалась и луна, и нечто тёмное, то ли охотники, то ли облака. Воздух был влажен и зябок. Легкий туман.