Дети Революции

– Консул, – встав, чуть поклонился купец первой гильдии[66 - Купцы первой гильдии имели право владеть фабриками и заводами, морскими судами, заниматься заграничной торговлей.].

– Мистер Хлудов.

Особенность, неизменно забавлявшая Фокадана – уроженцы Российской Империи норовили звать его по должности – консул или генерал. Отчеством при попадании обзавестись не удосужился, а русскому менталитету без оного неловко общаться с собеседником.

Одет именитый фабрикант по европейски. Осанистый, красивый мужчина, несмотря на зрелый возраст[67 - Хлудов Герасим Иванович родился в 1821 году.

], выглядел импозантно, похожий на немолодого Шона Коннори. Да что там похожий, знаменитый шотландец рядом с купцом показался бы бледной копией!

Короткий обмен любезностями, о делах только после еды. Отголоски суеверий, что после совместного преломления хлеба[68 - Отсылка к Евангелию, к совместной трапезе.] делать друг другу гадости – испытывать судьбу.

– На твой вкус, – отстранился Фокадан от поданного немолодым половым меню, – я русской кухне мало что понимаю.

Единственное – учти, ем я мало, да и выпить не большой любитель.

– Селяночку – с осетриной, со стерлядкой… живенькая, как золото жёлтая, нагулянная стерлядка, мочаловская[69 - Диалог позаимствован (не полностью) в книге Гиляровского «Москва и москвичи».], – отрекомендовал половой.

– Разрешите поучаствовать? – Предложил Хлудов, – я некоторым образом гурман.

– Конечно, рад помощи знатока.

– Расстегайчики, да закрась налимьими печёнками, Кузьма.

Половой кивнул, ухитряясь проделать это одновременно важно и с полным пониманием своего положения.

– А потом я рекомендовал бы натуральные котлетки а-ля Жардиньер, – обратился Кузьма к консулу, – телятина белая, как снег, что-то особенное. Из холодного балычок с Дона, янтаристый, да белорыбки с огурчиком.

Хлудов с Кузьмой обсуждали меню несколько минут, Фокадан наблюдал эту сценку не без удовольствия, видя тонких ценителей.

Водка в маленьком, запотевшем графинчике оказалась на столе едва ли не мгновенно, как и подносы с холодными закусками.

Как водится, деловой обед прямо-таки обязан сопровождаться хотя бы символической порцией алкоголя. Слова попаданца о том, что выпить он не большой любитель, воспринимаются здесь не иначе, как пью не до упада.

Ели не торопясь – Фокадан давно уже овладел этой премудростью, хотя по прежнему не видел смысла сидеть за столом часами. Ближе к концу трапезы принялись обсуждать дела.