Дети Революции

Обычно почётными гражданами становились дети лиц духовного звания, личных дворян, купцы, выпускники университетов.], связывал с последующей удачной женитьбой на купеческой дочке с хорошим приданым. Не бог весть какая мечта, но попаданец не осуждал парня. Старший в семье, Семён тянет аж восьмерых младших братьев и сестёр при отсутствии отца. Потому и планы столь приземлённые – вылезти из нищеты самому и вытащить родных, о большем даже и не мечтается.

Федулов Илья Иванович, высокий и худой двадцатичетырёхлетний выпускник семинарии, меньше всего походил на потомственного представителя духовенства.

Принимать сан не захотел, поскольку к религии относился неприязненно. В принципе, понятно и разумно для попаданца, но у Федулова скепсис этот временами разлетался брызгами. В Российской Империи такое отношение к религии вообще и православии в частности, чревато неприятностями[61 - Православие вплоть до 1917 года подкреплялось каторгой. Как только каторгу и православие рассоединили, количество верующих упало на порядок. ], так что Илья Иванович вполне целенаправленно искал иностранного работодателя, поскольку отечественный обязан доносить властям на неправильные речи.

Фокадан вместе с Келли и Конноли потратил почти две недели на дрессуру новых сотрудников. Вместе с обыденной консульской текучкой и визитами, занят был по двадцать часов в сутки.

К началу октября ситуация нормализовалась и Алекс начал входить в русло обыденной жизни. Работа в консульстве, общение с промышленниками и чиновничеством, занятия с дочкой и наконец – в большом флигеле на заднем дворе, начал обустраивать мастерскую.

С визитами начали заглядывать и соседи, в большинстве своём очень непростые.

* * *

– Прошу, – подлетевший половой[62 - Официант в русских трактирах.] в белейшей мадаполамовой[63 - Неотделанная тонкая хлопчатобумажная ткань полотняного переплетения. По тем временам достаточно статусная ткань для одежды, тем паче у полового.] рубахе чуть склонился, взмахом салфетки показывая путь, – Герасим Иванович ждёт.

Фокадан прошёл вглубь знаменитого трактира Тестова, стараясь не пялится на разносортную публику. Купец из староверов, в поддёвке[64 - Русская верхняя распашная длинная (до или ниже колен) одежда с длинными рукавами, отрезная сзади по талии, со сборками на спине, со стоячим или отложным воротником.] и смазанных[65 - Дёгтем.] сапогах, мог сидеть с одетым по последней парижской моде молодчиком. Причём модник, скорее всего, проситель – судя по деталям поведения.