Дети Революции

– Не новая идея, – согласился князь, тая в усах лёгкую улыбку, – сам Бенвенуто Челлини признавался, что подделывал античные произведения искусства, да и не он один. Подделывали не только произведения искусства и рукописи, но и мифы. Однако сохранилось много свидетельств людей, ничуть не заинтересованных в распространении подделок.

– Мозаика из чужих сказок, – подвёл итог Фокадан, – красивая, но бессмысленная – не дающая представления о реальной истории тех времён. Не лучше ли пытаться изучать своё? Те же осколки, но хотя бы родные.

– Лучше, – задумчиво согласилась Зинаида и отец девочки явственно удивился её согласию. Мифология в тот вечер больше не поднималась, Юсуповы интересовались всё больше американскими реалиями.

* * *

– Тщеславный, как все причастные сцены, – доложил Ландер на прекрасном русском языке, – старается сего не показывать, да и не замечает, похоже. На второй слой разговора реагирует должным образом, наживка проглочена.

– Ваши рекомендации по вербовке? – Поинтересовался император, гася очередную папироску в малахитовой пепельнице.

– Фокадан почитает меня пустым человечишкой, посему можно использовать мою личину как раздражитель. Несколько встреч по аналогичному сценарию – с грубой лестью и вторым дном. Одновременно подвести кого-нибудь из бывших военных, можно графа Игнатьева. Он в последней войне неплохо себя показал, как раз в Европе. Есть о чём поговорить двум военным, да и общие знакомые найдутся.

– Слабовато для начала дружбы, – приподнял бровь император, – да и графа никак не назовёшь мастером вербовки.

– Игнатьев как агентурщик ниже ноля, – витиевато согласился чиновник по особым поручениям, – но в этом и заключается его ценность. Храбрый вояка без двойного дна послужит хорошей ширмой для настоящих агентов. Я буду пытаться продолжать пролезть в друзья, а генерал доблестно отбивать мои попытки. Пусть почувствует интеллектуальное превосходство.

– Усыпить подозрения, одновременно подводя через графа нужных людей для составления психологического портрета Фокадана.

* * *

Согласно сложному дипломатическому этикету, перед аудиенцией у императора следовало встретиться с лицом менее значимым, дабы обговорить предварительно темы предстоящего разговора. Товарищ[30 - Заместитель.