Арехин в Арктике

Городской пролетарий, что отдыхал перед чайной под деревом, лёжа на боку и подперев голову левой рукой (а правой доставал из фунтика семечки и неторопливо, вдумчиво лузгал их, стараясь сплюнуть шелуху так, чтобы не попала на одежду), лениво смотрел на Арехина, и хотел он топтаться на шляпе, нет, Арехин не знал. Очень может быть, что этот пролетарий – секретный агент, поставленный, вернее, положенный следить, ведётся ли за Арехиным наблюдение, не тянется ли за ним хвост.

Он вошёл. Внутри – две худенькие гражданки, перед которыми стояли стаканы с морковным чаем.

Что ж, для почина можно и морковный.

Одна из гражданок, по виду – молодая большевичка (было в большевичках нечто, отделявшее их сразу и от барынек из бывших, и от трудящихся, но малосознательных работниц), подошла к нему.

– Вы пришли пить чай?

– Да, если у вас есть «Липтон»

– «Липтон кончился, но могу предложить «Раджу»

– Согласен и на «Раджу».

Произнося условленные фразы, Арехин старался выглядеть естественно и невозмутимо, но морковный чай и общая убогость заведения выдавал несуразицу диалога, уместного в шестнадцатом году, но не сегодня.

Похоже, пароль с той поры и сохранился. Хорошо, хоть никто не слышит.

Большевичка взяла Арехина за руку и повела в дальний угол. Там за перегородкой было особенное место, для чистых гостей. Он сел. Большевичка ушла. Пришёл половой и молча, ничего не спрашивая, поставил перед ним стакан чая и блюдце с двумя сушками. Поставил – и тут же ушел.

Арехин понюхал. Ну, не «Раджа», но вполне терпимый чай.

Значит, поторопился он высмеивать большевичку. Урок.

Он услышал шаги – медленные, пришаркивающие. Знакомые.

Арехин поднялся:

– Здра…– он осекся, заметив, как Надежда Константиновна прижимает палец к губам.

– И тебе не болеть, Мишенька, – с деланным весельем ответила она. – Давно не виделись, ты, поди, и забыл свою тётю Клаву?

– Как можно, тётенька, – после секундной запинки ответил Арехин.

Вид Надежды Константиновны той запинки стоил: одета она была как провинциальная тетушка из мещан, принарядившаяся по случаю поездки в столицу.

Ярко-зелёное платье с рюшечками, розовая шляпка с вуалью, сложенный кисейный зонтик в руках. Для того, чтобы узнать в этом наряде Крупскую, постороннему одного усердия мало. Тут нужен профессиональный взгляд. Опытные филеры частью уничтожены, частью разбежались, и только малая их доля служит новой власти. А филеров новых, большевистских, пожалуй, Надежда Константиновна проведёт.