Детство

– Ты у Палыча новенький?

– Ну!

– Не нукай! – Передразнил второй, – Да будя, будя! Рукава-то не закатывай! Я не со зла, просто учу, как по-московски разговаривать-то. Говорят, ты вчера с Кабановым подрался?

– Подрался? Колотушками одарил, пока хозяйка не полезла. А там, знамо дело, самому и досталося.

– Поколотил, значит? А не врёшь? – Удивился второй, глядючи с прищуром.

– С чего бы? Он же полудохлый, как есть глиста ходячая. И сцыкло!

– Трусоват, это да.

– Что трусло, то разговор отдельный, – Меня аж распирает, так хотца поделиться, – Сцыкун и есть! Обосцался сегодня ночью.

– Га-га-га!

– Мишка Пономарёнок! – Протягивает мне руку рыжеватый, – Мы портняжками будем, значит.

– Сашка Дрын, – Протягивает второй, тёмно-русый, с носом-картошкой, – тоже портняжка.

– Егор Панкратов, из Сенцова, что в Костромской губернии, значица.

Назад шёл, ажно на душе лехше стало.

– Собирайся, лодырь! – Прасковья Леонидовна ткнула мне давешнюю большущую корзину в руки. Ишь, тетёха[25 - Она же тетюха жен. дородная, грубоватая баба, бабища, девка, бранно. Тетёшка, женщина дурного поведения.]! Я-то лодырь? С утра успел нужное ведро вынести, печку подтопить, да воды с Неглинки принесть, а она туда же – ругаться!

– Чтой-то это вчерась шебуршал заполночь? – Осведомилась она, поджав губы.

– Я? То Лёшке не спалося. Обосцался, да и вставал штаны застирывать.

«– Сделал гадость, сердцу радость», – Ворохнулся Тот-кто-внутри и снова утих.

– С чего бы?

Пожимаю плечами, что с бабой говорить-то? Вчерась за волосья трепала, а сегодня стелиться перед ней? Нет, так-то можно, ежели знать наперёд, что поможет лишнюю краюху хлеба получить. А зряшно-то зачем?

Не повезло мне с хозяйкой – вздорная баба, зверь-курица! Дурная да злопамятная, от такой лучше подальше держаться.

– Драться-то вчерась зачем полез?

– Так, хозяйка… мне тётушка с собой еды дала, ан сунулся вчера, и нету!

Пусть не родная, но Ираида Акакиевна тоже ведь тётушка! Чья-то. Эх, хорошо б моей была… Хорошая ведь баба – сразу видно, добрая и понимающая. И мужик ейный тоже ведь не из простых. Ишь, официянт при буфете! Всегда сыт, пьян и нос в табаке. И мне б крохи перепадали, уж всяко сыт да не бит живал бы.