Чужой среди своих 3

– Погодь! – озадаченно спохватывается он, – А какая разница? Один чёрт…

– Петрович! – взвыл я, – Да на него ребята жалуются! Он же, чёртушко, деятельный, как псих во время обострения! Самодеятельность, концерты какие-то, мероприятия…

– И что? – не сразу понял тот, – Ты же всё равно…

– А… – он пыхает папиросой после нескольких секунд сосредоточенного молчания, во время которого его лоб собрался непривычными морщинами, – понял! Ты ж и музыкант, и танцор… Да, этот заебёт! Говоришь, ребята жаловались?

– Ну да, – развожу руками, – а что толку? Они даже к комсоргу завода ходили, но он им так мозги заплёл, что говорят, вышли, и не помнили, о чём говорили.

Петрович агакнул, сощурившись куда-то и на кого-то, и я понял – пронесло! Осторожно выдыхаю…

– Я это… – сообщил он голосом, в котором лязгнула сталь, – с Валентинычем поговорю! Ну и вообще, с партийными. А то ишь… пожаловаться не моги, мо?зги крутят! Ну, мы им…

«– Вы… – подумал я, – а потом они, а потом я что-нибудь ещё придумаю, а кто там по итогу первый сдохнет – шах или ишак, мне непринципиально, отъебитесь от меня со своим комсомолом!»

Нет, так-то чёрт бы с ним, с комсомолом… я и в говно вступал, и, по молодости, в одной из как бы оппозиционных партий состоял.

Но с учётом биографии, национальности и музыкально-танцевальных талантов, у меня не выйдет просто вступить, чтоб как все. Чтоб можно было водку пить, безобразия культурно нарушать, а из всей комсомольской активности, так только голосовать, как надо, да иногда на субботники выходить, к датам.

Сразу во все стороны потянут – и петь-танцевать, и рассказывать о неприятии сионизма… и за рок-концерты, опять же, песочить начнут с удвоенной силой! Насмотрелся…

А мне ни одно, ни второе, ни третье… а поможет ли мне это вступление в комсомол хоть как-то, вопрос большой и не ко мне!

– Петрович! – зайдя в кладовку и закрыв за собой дверь, перекрикиваю шум станков, разговоров и радио, – Я в столовую сегодня не иду, не жди!

Наставник, занятый увлекательным делом, не слышит, он весь в азарте, в борьбе…

– … а я тебя кумой! – и летят засаленные карты на фанерку, положенную на поддоны.

– Петрович! – осторожно обходя игроков, рассевшихся с картами и разговорами на полу подсобки, подхожу к нему и наклоняюсь.

– А? Чего тебе? – наконец-то реагирует тот, пряча зачем-то карты на доли секунды.

– Я в столовую не приду сегодня, не жди! – повторяю терпеливо.