Чужой среди своих 3

Бессмысленно… я его аргументами, а он меня – цитатами из марксизма-ленинизма, выворачивая всё так, что оспаривать его точку зрения, это чуть не против Советской Власти идти.

– Ну ты же нормальный парень, – не унимается комсорг, – так зачем отрываться от коллектива! Ребята у нас, ты знаешь, замечательные, опять же – дата знаменательная!

Какая именно дата, я уже не спрашиваю. Дат этих… не на каждый день, но на каждую неделю, и с избытком, и все – знаменательные. Было когда-то что-то… и это когда-то что-то попало в коммунистические Святцы, и всё, не сотрёшь! Хотя если пытаться разобрать критически… впрочем, критически нельзя, нужно Верить.

Комсорг наш из тех, что святее Папы Римского быть пытается – очень уж ему хочется стать не просто комсоргом, а освобождённым[19 - Комсорги были освобождённые (то есть, это была их основная работа) – на крупных предприятиях. В мелких ячейках это была общественная нагрузка.], но желающих много, а мест – мало. А он – Фрадкин, а не Иванов и не Алиев, что значит, пригляд за ним плотный.

Последнее – в минус, но одновременно и в плюс. Фрадкин наш, этакий шабес-гой[20 - Ша?бесгой, ша?бес-гой (идиш ???-??? – субботний гой), гой шель шабат (ивр. ??? ?? ????), шаббат-гой, – нееврей, нанятый иудеями для работы в шаббат (субботу), когда сами ортодоксальные иудеи не могут делать определённые вещи по религиозным законам.] наоборот, хочет комсомольскую и партийную карьеру больше, чем кушать, и очень старается, горя сам, и не светя, а скорее – поджигая других.

… но по мне, он скорее козёл-провокатор[21 - В обязанности козла – провокатора входит сопровождение отар овец на бойню, при этом сам козёл выходит оттуда невредимым, зная о расположении скрытого выхода.], и верит ли он в то, о чём говорит, большой вопрос.

Сейчас, в настоящее время… не знаю, вот честно, не знаю! Наверное, хватает и искренних коммунистов, по крайней мере, на низовых должностях.

А после… сам я этого не застал, но когда выезд из СССР стал более-менее свободным, все эти комсорги-парторги рванули первыми.

– К дате, а?! – он забегает вперёд, заглядывая в глаза и мешая идти. Невысокий, щуплый, с пронзительным немигающим взглядом и невероятно настырный, он как идеологический репей.