Священный Ибис

– Что там? – спросила Мария, подходя ближе и заглядывая через плечо мужа. – Матерь божия! – поражённо пробормотала она, прикрывая рукой рот, раскрывшийся от удивления.

Иоанн задёрнул штору не менее решительно, чем прежде отодвигал её в сторону.

– Штору больше не трогаем, – серьёзно сказал он жене, хмуря чёрные брови, отчего на переносице у него появилась едва заметная морщинка.

Мария удовлетворительно кивнула, а потом вдруг игриво улыбнулась, внимательно разглядывая мужа.

– Ты такой забавный, когда настроен решительно, оладушек, – хохотнула она, словно маленькая несносная девочка, и быстро чмокнула Иоанна в нос.

– Да ну тебя, – рассеяно пробормотал он, отворачивая от неё лицо и глядя куда-то в пол.

В это время в окно заглянуло смущённое красное солнце, заливая дом светом.

– Закат, – машинально проговорил Иоанн, и, решив по-видимому, что закат – достойная причина для того, чтобы скорее сбежать от подначивающей жены, вышел на улицу.

Захватывающий воображение удивительный мир, созданный самой природой, прямо за вашим окном: чистый воздух, лесной массив и река.

Никакого лесного массива поблизости видно не было, он, судя по всему, был в другой стороне, как и река, но зато прямо сейчас из окна Мария видела, как её муж встал в своей лазурно-синей рубашке посреди их участка, поставил руки в боки, как огромная буква «Ф», и уставился в небо.

– Эй, сосед! – окрикнул чей-то резкий хрипловатый голос. Иоанн обернулся и увидел невысокого крепкого мужчину в мятой вылинялой футболке, который стоял у самого забора и махал Иоанну рукой с соседнего участка.

Не успел Иоанн и слова сказать, как мужчина перемахнул через низенький заборчик и подошёл к нему.

– Здоро?во, чувак, – сказал он, протягивая руку.

– Здравствуйте, – как можно вежливее улыбнулся в ответ Иоанн, который всегда вежливо улыбался, когда не понимал, что происходит и как следует себя вести. – Иоанн, – представился он, пожимая протянутую ему крепкую мозолистую руку. – Очень приятно познакомиться.

– Да не говори! – кивнул сосед, тоже улыбаясь. – Значит, въехали всё-таки. А дом долго пустовал.